— Какую такую награду?

— За самое большое преуменьшение года — а может, и века.

Суда содескийской спасательной службы подошли к поврежденному исследовательскому комплексу меньше метацикла спустя.

Возвращение на планету прошло куда легче, чем ожидалось, и трое друзей убивали время в красны-пейчевском рекреационном комплексе до отлета Брима на планету Родор. Большую, с деревянными панелями столовую освещали хрустальные люстры и яркий огонь в камине. Официанты в белых форменных передниках сновали, обслуживая красно-пейчевских клиентов и служащих со всей Империи. Оркестр народных инструментов исполнял меланхолическую содескийскую музыку.

— Валериан, мне кажется, отнесся к моему сообщению довольно бодро, — сказал Бородов. — По крайней мере «Шеррингтону» не нужно будет рвать жилы, чтобы успеть со своим М-5 к тарротским гонкам будущего года. Уже ясно, что мы своего «Колдуна» в этот срок закончить не сможем.

— Понятно, — сказал Брим. — Но ведь Валериан говорит, что все-таки сделает свой аппарат к будущим гонкам?

— Да — я сам прочел это всего несколько циклов назад, — подтвердил старый медведь, разжигая свою трубку-земпа.

— А что ж такого, — заметил Урсис. — Мало ли мощных двигателей разработали за войну. Если поставить вместо «Колдуна» один из новейших, корабль вполне выдержит конкуренцию.

— Это, пожалуй, лучшее, что мы сможем сделать, — признал Брим. — Нам обязательно нужно выставить на гонки хоть что-то — иначе прощай приз. Скоро я буду на Родосе и узнаю все сам. — В этот самый момент метрдотель ввел в зал Анну Романову и еще нескольких человек. Некоторых Брим помнил по собранию ИЗО в Аталанте. Он сразу встретился взглядом с Романовой — в комнате, полной медведей, люди невольно бросались в глаза. Стройная и хрупкая, она была одета в синий деловой костюм, который при всей своей строгости отнюдь не скрывал великолепной фигуры. Улыбнувшись и махнув рукой, она села, а представительный краснолицый мужчина в полосатой паре тут же начал говорить ей что-то, показывая на портативный дисплей.

— Бедную Романову можно только пожалеть, — усмехнулся, покачивая головой, Урсис. — Я сам имел дело с этим субъектом — это Сфорцо Гранада, сам себя назначивший казначеем Общества.

— Что ж, такая у нее работа, — пожал плечами Брим. — Мне кажется, она вполне способна постоять за себя.

— Это верно. — Урсис отпил глоток вина. — Но у меня такое впечатление, что она предпочла бы провести время с тобой, Вилф Анзор.

— Хорошая мысль, — невольно покраснев, ответил Брим. Он еще в Аталанте заметил, что Анна Романова — весьма сексуальная женщина.

— Чего же лучше. Если бы я понимал что-то в людях, то сказал бы, что она на редкость привлекательна.

Тут к ним присоединилась группа веселых инженеров из экспериментального отдела, и разговор приобрел чисто технический характер.

Брим, улучив момент, извинился и пошел между столиками к Романовой. Сфорцо Гранада все еще говорил, то и дело тыча толстым пальцем в дисплей.

— Извините, мисс Романова, — сказал Брим, изо всех сил сдерживая улыбку, — нельзя ли отвлечь вас ненадолго, чтобы обсудить… э-э… финансирование гипердвигателя?

Романова чуть-чуть нахмурилась, но тут же улыбнулась ему в ответ — в основном глазами.

— Страховку гипердвигателя, — мягко поправила она, играя своим пышным кружевным жабо. — Да, нам действительно нужно поговорить об этом. — Гранада поглядывал на Брима неодобрительно, как на назойливого попрошайку.