— Притом одинаковой частоты, — покачал головой Брим. — Каково расстояние между ними?

— 15,935 ирала от центра до центра. Это немного, но, на мой взгляд, достаточно.

Брим произвел в уме собственные вычисления.

— Это значит, что до предела 80М я в безопасности?

— Даже чуть повыше, — заверил Валериан. — А может, флаттер не возникнет и при скорости дважды превышающей эту. Кто сказал, что он обязательно будет, борода Вута? Тут все дело в боковых языках, которые они излучают, — а эти красавцы должны обладать повышенной безопасностью. Их выбросы уходят за корму, а не вбок, где могут пересечься при высоких временных постоянных. Кроме того, Лига в прошлом году выиграла при 67,2М, так что у тебя есть хороший шанс победить при 80М плюс-минус несколько единиц.

В этот момент стройный белый «Гантгейзер ГА 209В-2» возник в утреннем небе, изящно зашел на посадку и сел на воду, пропахав в ней идеально ровную борозду длиной около кленета. Брим усмехнулся, когда тот завис на своих гравитационных ногах. Если по посадке Инге Гренер можно судить о ее состоянии, она чувствует себя просто замечательно. Но его размышления нарушила женщина-механик в синем комбинезоне — она выскочила из ангара, во весь голос выкрикивая его имя.

— Время Инге Гренер засекли с одного из наших наблюдательных кораблей, — прокричала она, подбежав к гравиподушке, — и получается, что новый «Гантгейзер» оказался куда быстрее, чем мы думали.

Страх прошелся холодным пальцем по спине Брима. Посмотрев на Валериана, он опустился на одно колено и спросил у посланницы:

— Сколько М?

— 79,64.

— Выдержит наше корыто скорость выше этой? — спросил Брим, глядя Валериану в глаза.

— Мои расчеты показывают, что оно и восемьдесят восемь выдержит.

— Не развалившись при этом?

— Полагаю, что да — если флаттера не будет, конечно.

— Вут свидетель, восемьдесят восемь — это гораздо больше восьмидесяти одной, которую ты считал безопасным пределом.

— Это верно. Но ведь никто не знает, будет этот флаттер или нет. Полагаю, тут многое зависит от тебя, Вилф.

— Да, наверное, — вздохнул Брим. Он посмотрел на озеро, вдохнув запах травы и воды. Пока Инге Гренер ставила свой «Гантгейзер» на гравиподушку, к боевым кораблям на том берегу присоединились четыре новых эсминца. Почти 80М, думал он с чувством дурноты, а ведь Инге только второй пилот. Надменное лицо Кирша Валентина возникло у него перед глазами, и он стукнул кулаком по фюзеляжу. — Очисти поле, Марк, — сказал он, направляясь к лестнице. — Сейчас я его подниму.

— Вот это по-нашему, Вилф! — с энтузиазмом воскликнул Валериан. — А вдоль трассы мы поставим побольше спасательных кораблей.

— Большего и просить нельзя, — ответил Брим с лестницы, — но я надеюсь, нам все-таки не придется беспокоить этих славных ребят. Они всегда так заняты во время гонок. — Вскинув вверх большие пальцы, он пролез в люк и угнездился в единственном кресле. Снаружи завыли сирены, и цепь охранников оттеснила любопытных прочь. Открыв боковой гиперэкран, Брим хотел уже включить опорные рубильники, но тут за кордоном остановился посольский лимузин. За рулем сидела Анна Романова.

— Подождите! — крикнула она, бегом устремившись к гравиподушке. Миг спустя она уже взбиралась по лестнице в спортивных туфлях и развеваемой ветром юбке. — Вилф, — выдохнула она, упершись локтями в окантовку люка, — я только что услышала о Гренер и ее новом «Гантгейзере».