– Я должен был встретиться с ним до своей поездки в Бат, но он не появился. Когда мы виделись в последний раз, ему грозила долговая тюрьма. Должно быть, отец его выручил.

На лице Маркуса отразилось неодобрение.

– Он уже не зеленый юнец, чтобы вести себя подобным образом, тебе не кажется?

– Да, но он единственный сын, и старый граф его избаловал. Он не сказал, где остановился?

– Мы не разговаривали. Я возвращался домой после встречи в доках с нашим новым корабельным мастером и видел, как Уичэм выходил из таверны в Ист-Сайде. – Маркус нахмурился. – Думаю, он не горел желанием встретиться со мной; едва увидев герб на карете, нырнул обратно в таверну. Интересно было бы узнать, что он там делал.

– Кто знает? Уичэм всегда жил своей жизнью. – Брэнд взглянул на брата. – Удивлен, что ты здесь. Помнится, ты поклялся не ездить в «Олмак» из-за черствых пирожных.

– У нас гостит тетя Дельфи. Ей захотелось повидать своих подруг. – Маркус покосился на стол с закусками. – По-моему, именно эти кексы я видел, когда был здесь в последний раз – четыре месяца назад. – Он снова посмотрел на Брэнда. – Ты получил мою записку?

– Разумеется. Полагаю, Чейз вернулся и пребывает в печали.

– Он действительно вернулся. А вот касательно печали... – Маркус с минуту пристально смотрел на брата. – После того как ты посетил леди Уэстфорт, я, кажется, забыл спросить тебя о некоторых подробностях.

В мозгу у Брэндона предостерегающе зазвенел колокольчик.

– Подробностях? Что ты имеешь в виду?

– Ну, не знаю. Гневалась ли дама, когда ты уходил?

К чему он клонит? Брэндон нахмурился:

– Вообще-то нет. Она не обрадовалась моему приходу, но как будто согласилась с нашим предложением. Даже почти обрадовалась.

– Хм. Значит, по-твоему, беседа прошла нормально.

– Идеально. А что? Они с Чейзом по-прежнему...

– Нет. Ничего подобного.

Брэнд осознал, что стоит сжав кулаки. Он разжал пальцы.

– Хорошо.

– Странно, но когда я сообщил Чейзу, что мы позаботились о леди Уэстфорт и что она больше его не побеспокоит, он отреагировал самым странным образом. – Маркус поджал губы. – Он засмеялся. И смеялся долго. По всей видимости, леди Уэстфорт дала ему отставку за два дня до твоего появления у нее в гостиной.

Проклятие! Ну и обманщица. В то же время Брэндон не мог не восхититься в глубине души этой женщиной. Маркус прищурился.

– Насколько я понимаю, она не потрудилась проинформировать тебя об этом факте.

– Нет.

– Ты так и не сказал, сколько заплатил ей.

Брэндону не хотелось признаваться, но Маркус буквально сверлил его взглядом.

– Пять тысяч фунтов.

– Пять... Но мы никогда не платили больше трех. Что случилось?

– Она была очень убедительна. Очень, – сказал Брэндон. Неудивительно, что эта особа осталась в хорошем расположении духа... она просто-напросто ограбила его. Причем он долго уговаривал ее взять эту сумму. – Ну и штучка.

– О, на этом она не остановилась. Именно поэтому мне хотелось услышать твою версию происшедшего.

– Мою версию? – Брэнд моргнул. – Значит, ты слышал... ее версию?

– Ты обратил внимание, как на тебя глазеют? Брэндон чуть не сказал: «Нет», но вспомнил женщин у двери. Он посмотрел в их сторону и увидел, что они по-прежнему разглядывают его, хихикая и возбужденно перешептываясь.

Более того, теперь, когда он не спеша окинул взглядом бальную залу, то заметил, что многие с любопытством смотрят на него.