Бедняга Уичэм. Еще в школьные годы он попадал в разные истории. Но эта... Брэнд не переставал гадать, как Роджер ухитрился попасть в такой переплет. Но ужаснее всего, что тому не к кому было обратиться, и он вынужден был искать помощи у старого школьного приятеля. Брэндон не представлял себе существования без родных – братьев и сестры, – которые хоть и вмешивались в его жизнь, но никогда не оставили бы в беде.

Брэндон непроизвольно сжал бокал. Он сделает для Роджера все, что в его силах.

У входа возникло какое-то движение. В дверях появилась Верена в белом с серебром платье. На обыкновенной женщине такое изобилие блеска затмило бы красоту. Но Верене это платье удивительно шло. Она выглядела в этом наряде сущим ангелом.

Но ангелом она не была. Брэнд дорого заплатил за ее проделки. А Хамфорд лишился жизни.

Брэндон допил портвейн, собрал свои деньги и поднялся. Надо перехватить леди Уэстфорт, пока она в одиночестве.

Нынешний вечер обещает быть интересным. Очень интересным.

Глава 7

Лондон живет скандалами. Они питают, поддерживают, наполняют и оживляют его. Не то чтобы я обращала на них внимание. Я гораздо, гораздо выше этого.

Брэнд подождал, пока толпа, собравшаяся поздороваться с Вереной, немного рассеется, и встал так, чтобы она его заметила. И она заметила, слегка покраснела и одарила его своей потрясающей улыбкой. Брэнд поднял бокал, молча приветствуя ее.

На лице леди Уэстфорт отразилось удивление, но не смущение. Она даже кивнула ему. Брэнд полагал, что она станет его избегать, но не учел ее природной беззастенчивости. Вскоре она оставила свою маленькую группу и подошла к нему.

– Мистер Сент-Джон. Как приятно. – Она едва сдерживала смех.

Комната была выдержана в темно-коричневых и темно-красных тонах, контрастирующих с белым платьем Верены. Брэнд не смог удержаться от улыбки – наряд был выбран безупречно.

– Леди Уэстфорт, видеть вас – всегда удовольствие.

Брэнд взглянул на нее – и его охватило желание. Волосы леди Уэстфорт были заплетены в косу и короной уложены вокруг головы. Она никогда не пыталась следовать моде, носила то, что ей шло.

Брэндон вынужден был признать, что она выглядела свежей и яркой, затмевая всех женщин в комнате. Его взгляд скользнул по ее плечам в окаймлении белых кисейных розеток, украшавших вырез платья. Взор притягивало и серебряное ожерелье. Брэнд взглянул, отвел глаза и тут же снова уставился на ожерелье.

Верена прижала пальцами серебряную цепочку и улыбнулась, отчего на щеках ее заиграли ямочки.

– Нравится? Его сделали по моей просьбе на прошлой неделе.

– Значит, вот какая судьба ждала мой чек?

– Увы, да. Подпись – все, что от него осталось, после того как леди Фарнсуорт заляпала его маслом. – Она посмотрела на него из-под ресниц, тихонько посмеиваясь.

Ему надо бы разозлиться, но нет. Кровь быстрее побежала по жилам. Боже мой, ему нравится эта легкая пикировка. Он уже очень, очень давно не испытывал такого удовольствия.

– Мадам, вы неисправимы.

– Только когда меня вынуждают.

– Мне жаль, если у вас создалось впечатление, будто я к чему-либо вас принудил.

– Ха! Вы никогда не сожалели ни о чем, содеянном вами. Разве не так?

– Я терпеть не могу извиняться, поэтому решил, что всегда должен быть прав.

Склонив голову набок, она разглядывала его с насмешливой серьезностью.

– Мистер Сент-Джон, а ведь вы всерьез так думаете, и это весьма прискорбно.

– Почему же?

– Потому что мне придется приложить все усилия, чтобы не сделать из вас посмешище.