Некоторые из признаний заставили ее смеяться. Некоторые - нахмуриться. А некоторые вообще заставили пожалеть, что она их прочитала.

- Какое самое ужасное признание, ты получал?

Этот вопрос следовало ожидать. Хотел бы я признаться, что выбросил большинство из них, но вместо этого указал на маленькую коробку. Она наклонилась вперед и прикоснулась к ней, но не стала двигать ближе к себе.

- Что там?

- Признания, которые я не хочу читать больше никогда.

Она опустила взгляд на коробку, медленно откинула крышку. И взяла то, которое лежало на самом верху.

- «Мой отец…» - ее голос затих, и она посмотрела на меня с ужасающей грустью.

Я заметил легкое шевеление ее горла, когда она сглотнула и вернулась к чтению.

- «Мой отец занимался со мной сексом с тех пор, как мне исполнилось восемь. Сейчас мне тридцать три, я замужем, у меня есть собственные дети, но я до сих пор боюсь отказать ему».

Она не просто вернула это признание в коробку. Она смяла его в руке и яростно бросила обратно. Потом закрыла коробку и отодвинула подальше от себя на несколько футов. Я понял, что она возненавидела эту коробку точно так же, как и я.

- Вот, - посоветовал я, пододвигая к ней оставшуюся. - Прочитай некоторые из этих. Тебе станет лучше.

Она незамедлительно вытащила одно. И прежде чем начать читать, выпрямилась, потянула спину и сделала глубокий вдох.

- «Каждый раз, когда я иду перекусить, то оплачиваю чей-нибудь счет. Я не могу себе этого позволить, но все равно делаю, потому от этого мне становится лучше, и я представляю реакцию того человека, когда он осознает, что случайный незнакомец сделал для него что-то приятное, не ожидая ничего взамен».

Она улыбнулась, но я решил показать ей еще кое-что. Заглянул в коробку, пытаясь отыскать признание на синей плотной бумаге.

- Прочитай. Это мое любимое.

- «Каждую ночь, после того как мой сын засыпает, я прячу в его комнате новую игрушку. И каждое утро, когда он ее находит, притворяюсь, будто совершенно не имею представления, как она там появилась. Рождество должно наступать каждый день, и я не хочу, чтобы мой сын перестал верить в волшебство».

Она засмеялась и признательно посмотрела на меня.

- Этого парня ждет большое разочарование, когда впервые проснувшись в общаге колледжа, он не обнаружит новой игрушки.

Она положила на место и продолжила ковыряться в коробке.

- Здесь есть какое-нибудь твое признание?

- Нет. Я ни разу не писал.

Она удивленно уставилась на меня.

- Ни одного?

Я покачал головой, и она в замешательстве склонила свою голову.

- Это не правильно, Оуэн.

Она быстро вскочила на ноги и покинула комнату. Я не понял, что происходит, но прежде чем я встал и отправился за ней, она уже вернулась.

- Вот, - протянула мне клочок бумаги и ручку. Сев обратно на пол передо мной, она кивнула головой, призывая меня к делу.

Я сидел и смотрел на клочок бумаги, когда услышал ее слова:

- Напиши что-нибудь о себе, то, что не знает никто. То, что ты никогда никому не говорил.

Ее слова заставили меня улыбнуться, ведь на самом деле я стольким мог с ней поделиться. Некоторым вещам она просто не поверит, а насчет иных, даже не уверен, что вообще хочу, чтобы она узнала.

- Вот, - я разорвал листок напополам и протянул ей половину. - Тогда и ты должна написать что-нибудь.

Я первый принялся за дело, после того, как закончил, она выхватила у меня ручку. И без колебаний написала свое признание. Она сложила его и начала опускать в коробку, когда я остановил ее.

- Мы должны обменяться.

Она незамедлительно покачала головой.

- Ты не станешь читать мое, - твердо объявила она.

Она была так непреклонна, что мне еще сильнее захотелось его прочитать.