– Ева, – выдохнул Трсайель, обхватив меня покрепче. – Мне так…

– Чтоб тебя!.. – Я вырвалась из его рук. – Как ты посмел… хотя бы предупредил… А, чтоб ты!..

Ноги меня не слушались, и я с трудом, спотыкаясь, прошлась по комнате, слабо веря, что это мое тело. Видения исчезли, но я чувствовала, что они затаились, укрылись в тайниках мозга. Дрожа, я попыталась сосредоточиться на чем-нибудь другом, на чем-нибудь хорошем. Стоило появиться образу Саванны в моем разуме, как он шевельнулся там, внутри, будто глядел на нее сквозь меня, и я торопливо спрятала мысли о дочери подальше, в безопасное место. Подняв голову, я огляделась в поисках убийцы в камере.

Мы снова были в белом зале ожидания.

– Прости, – шепнул за моей спиной Трсайель. – Я не… обычно бывает по-другому. Я думал, что смогу отбирать нужное, направлять тебя, а ты подключилась к его сознанию напрямую.

Он положил руку мне на спину. Я дернула плечом и отошла в сторону. Увиденные образы меркли, но мозг то и дело выдергивал их из памяти, словно ковыряя болячку, проверяя, не прошла ли она. Я закрыла лицо ладонями и прерывисто вздохнула.

– Вот он какой, оказывается, ваш «дар». Вы видите зло. Видите, чувствуете…

– Нас учат контролировать его, концентрироваться только на необходимом, – пояснил Трсайель. – Когда ты…

Он оборвал себя на полуслове.

– Я… Зедкиэль должен был заняться… инаугуральные задания и новички – по его части, он направляет их, обучает пользованию даром. Я не…

Он вздохнул, присел в кресло, откинулся на спинку и уставился в потолок. Я обернулась.

В его-то возрасте должно быть достаточно опыта и уверенности в себе, умения действовать если не идеально, то хотя бы без сомнений. А при взгляде на Трсайеля казалось, что на него взвалили непосильную ношу. Я присела на ручку соседнего кресла.

– А чем же вы обычно занимаетесь? Вы – в смысле, ангелы, Этот «дар»… вы вряд ли используете его, чтобы сеять в душах мир и надежду.

Он снова покачал головой.

– Это касается живых. Ангелы не проповедники. Мы воины. Оружие правосудия.

– Так вот зачем вам такие неслабые мечи.

Он слегка улыбнулся, склонив голову набок, и встретился со мной взглядом.

– Да, вот зачем нам такие неслабые мечи.

– Вы видите зло, потому что сражаетесь с ним.

– На это способны не все, в наши дни – только вознесшиеся. А чистокровки… – Он умолк и покачал головой. – Многое изменилось.

Он еще раз покачал головой и на мгновение отвел взгляд.

– По традиции, основная работа ангелов, как чистокровных, так и вознесенных – проводить в жизнь некоторые законы на индивидуальном уровне. Как ты правильно заметила, мы не… не можем… уничтожать зло в любых его видах. Нам дают задания, как вот тебе сейчас, привести на суд определенные души.

– Небесные охотники за головами.

Он встретился со мной взглядом, блеснул глазами.

– Именно.

И снова в моем разуме всплыл образ Саванны. На сей раз я не стала прятать его.

– Значит… вы способны влиять на мир живых? Защищать людей, находящихся в нем?

– В определенных пределах.

– В каких именно пределах?

Он пожал плечами и поднялся на ноги.

– Все очень сложно, но когда придет время, тебе все объяснят. А сейчас, когда мы выяснили, что ты можешь пользоваться даром через меня, давай вернемся к Джане.

– Надо отыскать последнюю напарницу никсы, – сообщил он.