Держа над ней свечу, он разглядывал лицо Ниллы. Мерцающий огонек не давал увидеть жизнь или тепло в ее коже. Горло Сорана сдавил страх.

- Нилла? – хрипло прошептал он, склонился над ней, коснулся ее лица пальцами. Проклятые безжизненные ладони! Они ничего не чувствовали из-за нилариума. Он отставил свечу и осторожно прижался головой к ее груди, искал сердцебиение.

Тихий пульс звучал под его ухом.

Он закрыл глаза и выдохнул. Она была жива. Но снова бросилась в опасность.

- Я не знаю, проклята ты или благословлена, - буркнул он, поднимая голову. – Но, так или иначе…

Он замер. Ладонь прижималась к его затылку, удерживая его, прижимая к мягкой ткани рубахи. Он поднял взгляд, пытался увидеть ее лицо, но не мог ничего различить в тенях.

- Нилла? – прошептал он.

Она что-то пробормотала, последовала пауза. Ладонь сжалась на его затылке, а потом расслабилась, позволив ему сесть и склониться над ней, поднести лицо ближе к ее. Свеча сияла в ее приоткрытых глазах.

- Я тут, - прошептал Соран. Ее ладонь дрожала, и он поймал ее холодными пальцами. – Я тут, Нилла. Ты в безопасности.

- М… м… - она шумно вдохнула и попробовала снова. – Мальчик?

- Ушел, - Соран покачал головой. Он не видел, что произошло, когда ребенок открыл дверь. Первый залп рувин-сатры уничтожил его? Наверное, нет. Но куда он ушел, выживет ли – Соран не знал.

И он не мог послать королю Лодиралю весть о возвращении его давно потерянного ребенка. Не было надежды на благодарность или рычаг. Но это было не важно.

Важно было сохранить жизнь Ниллы.

- Я видел Эвеншпиль, - прошептал Соран. Она его слышала? Ее глаза закрылись, лицо повернулось к стене. Он подумал бы, что она спала, но она нахмурилась. – Связь между Роузвардом и Вимборном не разбита. Пока что.

Сколько она продержится? Часы. Может, дни. Чудо, что рувин-сатра ее не разбила.

- Тебе нужно уходить, - сказал он ее напряженной щеке. – Нужно. Я не могу… я не вынесу, если ты будешь тут, когда Дева Шипов…

Она вдруг повернулась к нему, глаза открылись. В свете свечи они были синими, мерцали лихорадочным блеском. Она проснулась? Он не мог понять, хоть она и смотрела на него. Она могла спать, видеть галлюцинации. Магия могла пробраться в ее голову.

- Нилла? – осторожно сказал он, склонившись к ней. – Нилла, ты можешь…

Она поймала его рубаху, ее хватка была удивительно сильной.

- Останься со мной, - выдохнула она. Нилла пыталась сосредоточиться, но ее глаза стали закатываться. – Соран, останься со… мной…

Ее голова опустилась на бок. Но дыхание было медленным и ровным. Она уснула. Глубоко, от усталости.

Соран опустил ладонь поверх ее. Даже во сне она сжимала его рубаху. Он не мог отослать ее в Вимборн в таком состоянии. Ей нужно было хотя бы пару часов поспать.

Он попытался отодвинуться, но ее пальцы сжались. И он сидел с неуверенностью, едва дышал, глядя на ее беспомощное лицо и обмякшее тело. Желания воевали в нем, тянули в стороны, которые он не хотел признавать. Он должен был уйти, вернуть расстояние между ними. Подняться в свою комнату. Закрыть двери. Спрятаться.

А он поддался.

Он опустился на гору шкур рядом с Ниллой, медленно обвил ее руками. Его рубашка развязалась, и когда она опустила голову на его грудь, он ощутил тепло ее щеки на голой коже. Он задрожал, закрыл глаза и прижался лицом к ее волосам. Ее запах почти пьянил. Он вдыхал ее как сладкие духи.

- Я тут, - прошептал он. Его губы невольно поцеловали ее дважды в голову. А потом он отвернул лицо, кривясь от горящего внутри желания.