Обхватив гранату пальцами, я аккуратно вытянул ее, после чего поднял плиту. Внутри было несколько свертков разных размеров и формы. Запахло оружейной смазкой.

Но главное, что меня заинтересовало — это лист бумаги, лежащий поверх спортивной сумки. На нем было выведено:

«Молодой, если ты читаешь это, значит, меня нет в живых. Во внешнем кармане сумки лежит чип. Прочитай его. Я собирался отдать его тебе, после того как отправлюсь на покой, но, видимо, не судьба. Остальное тоже теперь твое, используй все это с умом».

Да уж, не знал, что Чех умеет писать. Ручку и чернила к ней можно купить в сувенирном магазине или в художественном, но писать от руки сейчас даже в школах не учат. Кому это надо.

Я вытащил сумку и отложил ее в сторону. С ней будем разбираться в последнюю очередь. А сперва посмотрим, что в свертках.

Там, как и предполагалось, было оружие. Пистолеты, автоматы, пара дробовиков. В отдельных футлярах лежали приблуды: глушители, прицелы, тактические рукоятки. У всего оружия были спилены номера, значит, можно использовать и выбросить. Это правильно.

В еще одной сумке были навалены пачки патронов вперемешку, а во второй нелетальное вооружение: тазеры, шокеры, дубинки, кастеты. Так, это все понятно и хорошо, можно будет использовать. А что там в сумке?

В основном отделении оказались пачки денег. Много, новеньких крупных купюр. Считать я их не стал, и так было ясно, что бабок тут много. Как бы не миллион. Интересно, зачем он хранил их в квартире, а не у того же Лагера или другого подпольного дельца?

А во боковом отделении оказался чип. Я достал его, повертел в руках, внимательно осмотрел. С виду обычный чип для данных, таких много. Никаких следов пайки или других модификаций? Ну что, подключаемся?

Я закрыл кровать, водрузил сверху матрас и уселся на него. Подляны от Чеха не ожидал, поэтому, долго не думая, вставил устройство в разъем. Дождался инициализации, перед глазами пролетела полоса загрузки, оптика вдруг мигнула и перед глазами появился… Чех собственной персоной. В той же одежде, что он носил всегда, в шортах-карго, кожаной куртке с закатанными рукавами и кобурой, торчащей подмышкой. Но он был цел и выглядел совершенно живым.

— Ну, здорово, Молодой, — сказал он.

— Че блядь? — не понял я. — Ты что, теперь у меня в голове будешь жить?

— Нет, это всего лишь видеосообщение, — улыбнулся наемник. — Прикольная штука, такие на рынок поступят в следующем году. Зато уже сейчас стоит бешеных денег, но люди будут их тратить на возможность пообщаться с мертвыми родственниками. Можно записать основное сообщение и несколько ответов на самые предсказуемые вопросы. Мы тут не в фантастической компьютерной игре, и раз я умер, значит, все, с концами. Ну и хрен с ним. Рано или поздно это должно было случиться.

Блядь, значит этот вопрос как раз их тех самых, предсказуемых. Ну что ж. Увидеть друга пусть даже и в таком виде — это хорошая возможность. Правда, друга ли. Я в этом по-прежнему сомневался. Интересно, а сколько вообще ответов есть на этом чипе? Он одноразовый, или можно будет юзать его несколько раз, когда мне, скажем, понадобится совет?

— И на какое количество вопросов ты можешь ответить? — спросил я.

— Мы записали пять сотен, — ответил цифровой призрак Чеха. — Я потратил на это целую неделю времени. Пришлось потеть под камерами. Но, думаю, это того стоило.

— Ладно, — я вздохнул. — Расскажи мне про то, про мое похищение из «Биотики».

Живой Чех наверняка удивился бы этому вопросу, но голографический никак не отреагировал.