Специалисты, приехавшие на север, редко ограничивались только своей областью знания. Сегодня они работали в педиатрии, а завтра помогали гасить вспышку холеры в деревнях. Если лекарства от холеры кончались, они прибегали к старому проверенному средству: растворяли чайную ложку марганцовки в пинте воды и наливали эту жидкость в каждый колодец или пруд. Помнить о прошлом всегда полезно. Однажды Гамини четыре дня пытался спасти ребенка. Девочка ничего не могла удержать в себе, даже молоко матери, даже воду, ее организм обезвоживался. Вспомнив о марганцовке, Гамини дал ей выпить раствор. Желудок его удержал. Он что-то слышал о плодах граната в песне, которую пела его айя,  няня… В легендах говорилось, что в Джафне в каждом тамильском доме в саду растет три дерева. Манго, слива какаду и гранат. Листья сливы какаду используют для приготовления крабового карри, чтобы обезвредить яд, листья граната замачивают в воде, чтобы промывать глаза, а плоды едят для улучшения пищеварения. Манго сажают ради удовольствия.

Когда Гамини оперировал ребенка вместе с Джанакой Фонсекой, из коридора до них донеслось сообщение о том, что одна из деревень подверглась нападению. Перед ними на операционном столе лежал маленький мальчик в одних белых трусиках, на крошечном лице большая маска. Два доктора неделю готовились к операции, ни один не делал ее раньше; они постоянно перечитывали ее описание в книге Кирклана «Сердечная хирургия». Нужно было охладить ребенка до двадцати пяти градусов по Цельсию, вливая в него холодную кровь, снижая температуру тела до полной остановки сердца.

А затем приступить к операции. Как только они сделали надрез, в больницу стали поступать раненые, и они поняли, что «летучая бригада» приступила к работе.

Он, Фонсека и медсестра остались с мальчиком. Сердце размером с гуайяву. Они открыли правое предсердие. Это походило на колдовство. Они возбужденно переговаривались, чтобы убедиться, что делают все правильно. Из коридора доносился грохот каталок, перевозивших оборудование и тела, о состоянии которых они не могли судить. Они услышали, что в тридцати милях отсюда мятежники вырезали почти всю деревню. Нужно послать кого-нибудь туда и посмотреть, не остался ли кто-нибудь в живых. Перед ними лежал ребенок с врожденным пороком сердца. Красивый ребенок. Гамини захотелось снять с него маску, чтобы вновь увидеть его лицо. Черные, полные доверия глаза, смотревшие на него, когда он делал укол, чтобы погрузить ребенка в сон.

Тетрада Фалло.  Четыре сердечные аномалии, с которыми мальчик доживет лет до десяти, если его не прооперируют. Красивый мальчик. Гамини не собирался его бросать, предавать его спящего. Он оставил при себе Фонсеку, не позволив ему присоединиться к остальным.

— Я должен идти, меня все время вызывают.

— Понятно. Здесь всего один мальчик.

— Черт, я не это имел в виду.

— Ты должен остаться.

Операция продолжалась шесть часов, и все это время Гамини не отходил от мальчика. Через три часа он отпустил Фонсеку. Сестра поможет ему поставить шунт. Она была тамилкой и работала у них недавно, приехав с мужем в периферийную больницу в прошлом месяце. Гамини, стоя возле мальчика, объяснял, что они будут делать.