|
Например, газета «Ревельские новости» 29 сентября 1893 года сообщила, что в местечке Билдерлингсгофе (ныне Балдераи) около Риги в море была найдена бутылка с запиской на русском языке, подписанная неким матросом Фроловым. В записке сообщалось время катастрофы – 21 час 45 минут и говорилось, что броненосец наскочил на камень. Спустя три дня в редакцию «Ревельских новостей» пришло анонимное письмо, подписанное литерой «Н». Аноним сообщал, что это он в состоянии подпития написал записку и бросил ее в море. Газета отнесла данную историю в разряд курьезов. Однако, как выяснилось, в составе команды был матрос по фамилии Фролов, к тому же время и обстоятельства гибели «Русалки» были вполне реальными. Об истории с найденной бутылкой вскоре забыли, однако до сих пор вопрос о том, была это мистификация или записку писал все же матрос с «Русалки», остался невыясненным.
Почти сразу после известия о гибели балтийского броненосца в адрес Морского министерства начали поступать многочисленные предложения о помощи в поиске и поднятии «Русалки». В журнале «Морской сборник» за февраль 1894 года была опубликована статься штабс-капитана Золотухина «О средствах, предложенных для отыскания броненосца «Русалка». В ней автор предложил использовать для поиска тралы нескольких конструкций одновременно. Еще один автор «Морского сборника» предложил искать «Русалку» с помощью магнитной стрелки, реагирующей на большую массу металла, находящегося на дне. По замыслу автора проекта, надо было дождаться, когда Финский залив покроется льдом, и на санях объехать весь залив. Где стрелка поднимется в вертикальное положение – там и следует весной искать затонувший броненосец. Некий мещанин Фрумкин рекомендовал для поиска броненосца делать химический анализ воды на предмет нахождения в ней частичек ржавчины: где процент содержания ржавчины будет более высоким, там и следует искать пропавшую «Русалку». Кто-то предлагал вооружить тралами весь Балтийский флот и протралить весь район между Ревелем и Гельсингфорсом. Другие советовали обратиться к Николе Угоднику, и любимый морской святой непременно укажет место гибели корабля. Несмотря на неудачу поисковых работ осенью 1893 года, с началом навигации 1894 года поисковые работы были возобновлены. Для поиска «Русалки» было решено использовать все технические новинки того времени. Организованной еще зимой поисковой партии на этот раз были даны рекомендации министерства и сводились они к следующему. Во-первых, необходимо было тщательно обследовать водное пространство на три с половиной морские мили к северу, востоку и югу от маяка Эрансгрунд и на три четверти мили к западу от него. В министерстве считали, что именно этот район является наиболее вероятным местом гибели «Русалки». Во-вторых, следовало осмотреть водолазами и обследовать тралами все пространство у камней и островов в окрестностях Гельсингфорса. Предполагалось, что «Русалка» могла затонуть в результате удара о камни у входа в финские шхеры. Общее руководство всеми поисковыми работами было возложено на командира Свеаборгского порта капитана 1-го ранга Вишнякова. К огромному неудовольствию газетчиков, на этот раз все поисковые работы во избежание всевозможных слухов предполагалось проводить при минимальной огласке. Тральное дело на рубеже XX века пребывало еще в самом зачаточном состоянии. На вооружении всех флотов мира состояли самые примитивные тралы. Между двумя судами закрепляли проволочный трос длиной 213 метров. Затем оба судна давали одинаковый ход и тащили за собой образовавшуюся петлю. На трос предварительно вешали груз с таким расчетом, чтобы трос не ложился на дно, а шел над ним на высоте нескольких метров. Если трос задевал за какое-либо препятствие, суда останавливались для выяснения природы препятствия. Участвовавший в тралении лейтенант В. |
