«Если не получу направления, просто поеду в Первомайский – пусть мне любящее сердце подскажет, ага!»

Андрей попытался улыбнуться, чувствуя, что улыбка вместо снисходительно-самоуверенной, как задумывалось, выходит жалкой и беспомощной.

– Да, помню, как мы катались… Погодка тогда тоже была!..

По жестяным подоконникам гулко били крупные капли.

– …А я вас правильно понял – как-то вы Аню почувствовали? – все-таки решил уточнить Андрей, когда от нечего делать они перешли в «залу» и уселись перед телевизором, который искрил на каждый разряд молнии.

Было только половина четвертого дня, но из-за непогоды сделалось почти сумрачно.

– Могу сказать только, что она, кажется, жива… Когда человека нет, я какой-то холодный провал чувствую… Сейчас – нет.

– А… сигнал, хоть какой-то, есть?

– Ну, пока вроде нет…

– О-о-о-иии. – Андрей откинул голову на спинку дивана, взял руку Ксении Петровны в свою и устало прикрыл глаза.

Она ответила пожатием.

– Надо надеяться на лучшее, Андрюша.

– Ох надо, надо!.. Знаете, если б не Анна, я бы в вас влюбился – как мне с вами хорошо.

– Ну, вот то хорошо, что ты еще шутить способен.

– Какие уж тут шутки!.. – начал было Андрей, но тут в дверь позвонили.

– Я открою.

Ксения Петровна встала и вышла, Андрей услыхал, как в прихожей раздался голос Павлючка.

– Здрасть, теть Ксень. Андрей здесь?

– Да где ж мне быть-то? – нервно рассмеялся Андрей, выходя в прихожую.

Андрею хотелось взглянуть в глаза приятелю – как, он действительно не держит его за упыря? Не сдал за награду походя? Может, сейчас сюда группа захвата ворвется? Но все было тихо, мирно – прямо семейная сценка…

– Вот, я все принес, – важно произнес Павлючок, отдавая ему куртку-дутик.

«Ну дела! Хотя чему удивляться в этом городе…»

– А… как там обошлось-то?

– У вас на хате-то? – хитро прищурился Павлючок. – Там гости – аж трое.

– Что ты им сказал?

– Что и есть, – невозмутимо пожал плечами Павлючок. – Что вы меня послали за курткой. Зачем врать-то лишний раз? Я врать не по делу не люблю.

Андрей, сам того не желая, издал сухой, кашляющий звук и попытался удержать на месте челюсть, вполне, правда, безуспешно.

– Ну и?…

– А они: где он, где?! У-у!

Павлючок, потрясая загорелыми кулачками, изобразил, как взволновалась милицейская засада.

– Ну я и сказал, что вы на трамвайной остановке ждете. Это ж тоже почти правда. Они даже не спросили на какой – так рванули!.. Я все взял и пошел. Вот тут, как вы меня учили – фонарь, швейцарский нож… Еще кроссовки ваши – а то сыро на улице. Ствола я настоящего найти не успел, но у меня травмик свой. Подойдет? Обойма есть. Из него, если надо, так шандарахнуть можно!

Павлючок протянул пакет, но от растерянности Андрей не брал его, соображая, что же такое в действительности происходит.

– А может, ты и тачку достал? – откашлявшись, поинтересовался Андрей.

– Да, – просто, без затей ответствовал Серега. – Нате.

Он порылся в кармане джинсов и протянул ему связку ключей.

– Угнал? – безнадежно произнес Андрей, боковым зрением замечая, что Ксения Петровна поворачивается, прикрыв рукой рот, и, как-то странно кренясь, уходит в кухню.