Он проснулся в полночь с чувством щемящей обиды – так долго ждать, так жестоко страдать и все-таки не найти ее! С облегчением осознал, что это был сон, полежал еще, с удовольствием ощущая, что призрачная обида медленно, неохотно уползает. Никакого неудачного свидания не было. Свидание с Анной впереди, и будет оно сказочным, чудным… великолепным.

«Да, надо узнать, что там требуется… Дресскод, командировочное удостоверение… Ага, надо получить аккредитацию!» – совсем уж развеселился Андрей, представив на себе именной беджик вместо фигового листа.

Надо было ложиться спать всерьез, Андрей встал и пошел чистить зубы на ночь. В ванной рассмотрел себя повнимательнее. Не обрюзг за месяцы, которые не ходил качаться в спортзал? Вроде нет… Лицо было заметно усталым или скорее привыкло за последние недели выражать досаду и тоску.

Он подтянул пальцами чуть опустившиеся уголки рта – так значительно лучше. Разве стоит показывать Анне, что измучился неизвестностью и ожиданием? Он очень хочет ее видеть, но представать перед ней в раздрюзганном, жалком виде – нет.

«Интересно, где обычно шалят местные язычники? Спросить нешто у Бороды? Ага, навяжет материал делать… Ну и сделаем! Матерьяльчик будет цимес – как говорит ответственный секретарь редакции».

Всю ночь его преследовали сладко-мучительные видения, но проснулся Андрей на удивление бодрым и таким же ввалился в редакцию, где Валя выдавала внештатникам гонорары.

– Я тебе в стол положила, – мельком глянув на Андрея, сказала она. – К Бороде зайди.

– Затаился и поджидает, змей? – свирепо прорычал Андрей, вынимая конверт с деньгами из ящика.

Валя еще раз глянула на него – веселый сегодня?! – и снова уткнулась в ведомость.

– Привет, герой! – возрадовался главред. – А у меня для тебя темка – блеск!

– В обмен на информацию, – бранчливо процедил Андрей.

– А чего хочешь? – подпрыгнул в кресле Борода.

– А где тут у вас языческие непристойности проводятся?

– Которые на Ваньку Купальщика? – хитро прищурился главный.

– Типа да. Хочу посетить, поучаствовать и осветить.

– Это замечательно!.. Но это не сейчас. Я дам тебе наводку, потом. А ты мне сейчас один матерьяльчик сделай, хорошо?

– Я уже сделал матерьяльчик про мальчика.

– А он где? – задрал Борода очки на лоб.

Тут Андрей вспомнил, что мальчика-то с собачкой не доделал.

– Сейчас Валя спиногрызов этих разгонит, и я пропущу на печать.

– Зачем так про наших бесценных помощников? Без внештатников газеты нет.

– Ладно, я не прав. Говорите, что надо.

Настроение Андрея с каждым мигом улучшалось. А вот любимый шеф внезапно огорчился и сокрушенно завздыхал:

– У матушки настоятельницы неприятности, можно сказать, горе…

– Господи! – почти искренне схватился за сердце Андрей. – Да кто ж посмел ее забидеть?! Порву гада, как Тузик тряпку. Машину дадите?

Андрей решил, что надо сразу ехать в Голубинский монастырь и воевать с супостатами веры Христовой.

– Не, к ней пока ехать не надо. Она еще вряд ли готова с прессой говорить. Надо сначала к нашему человечку в органах подскочить.

– Не пугайте, Михал Юрич.

– Да-да, – снова вздохнул Борода. – Телефон загашниковский сохранился у тебя?

– А то как же.