– Перистые! – хихикнула Валя.

– Да знаю я… И голова в полет просится.

– Голова знает, что делает… Похолодает к выходным, ее правда.

Андрей отнес шефу «соленую» распечатку. Тот сидел и читал какой-то явно старый документ, пожелтевший и напечатанный хорошо если на «Москве», а то и на ундервуде.

– Вот вам горка, Михал Юрич.

При его появлении Борода быстро сложил листок. Взгляд у него был отсутствующий.

– Да, сынок, спасибо… Ты мне вроде говорил, что Костик вчера снимки делал, ну, когда вы…

– Делал… Хотя я не уверен, что мы имели на это юридическое право.

– Ну, до того, как место не объявлено местом преступления… Хотя это не твой вопрос. Значит, снимки у Костика… Ладно, я сам выясню.

– А завтра напораньше машину взять можно?

– Да… Ты куда конкретно намылился? А то мне тревожно будет.

– К фермеру съезжу, к Степанову. Его в Европе пропечатать хотят – немцам виза нужна.

– О, это хорошо! – чуть взбодрился главред. – Ты потом черкни пару слов об этом, ладно? Мол, сельское хозяйство района выходит на европейский уровень. И роль нашего издания тактично укажи.

Борода посмотрел на Андрея чуть осоловелым, влюбленным взглядом, опустил ему в ладонь ключи от машины и отвернулся. Но листок при Андрее так и не раскрыл.

«Будто я сумел бы что-то прочесть… Ну да бог с ним… А похоже, на сегодня я отработал?»

Было два часа дня. В следующий номер он материал представил, на перспективу сойдет – если не будет ничего лучше – ехидный комментарий об искателях сокровищ.

«Пилите, Шура, пилите!»

Духота снаружи приняла консистенцию большого, непреодолимо вязкого комка сдобного теста. Некто невидимый садистски тщательно закатывал в этот комок и город, и деревья, и воробышков, и собак, и людей… Зной мягко и неотвратимо залезал в нос, в легкие, закупоривал их герметически. Ни единый листик не шевелился. Солнце, как яичный желток, без следа разошлось в застилавшем небо белом, как тесто, мареве.

Редкие прохожие тащились, вполглаза подремывая на ходу – как усталые деревенские лошадки. Торговцы на лотках тоже спали стоя и не зазывали покупателей.

«Куплю квасу – и домой!.. Может, дождик пойдет? Или гроза – чтоб молнии через все небо!»

Гроза разразилась только в восемь вечера, протужившись невероятно долго, умучив себя и природу. Когда гром грохотал прямо над домом, позвонила Анна. Ему пришлось заткнуть пальцем ухо – иначе, даже при поспешно захлопнутом окне, он бы ничего не услышал.

– …У нас тут гроза такая – просто жуть! – почти кричал он в трубку, в которой отчаянно трещало и скреблось.

– У нас тоже была, но почти прошла.

– Ты хоть там в безопасности? На улицу не выходи!

– Да какое там выходить! – засмеялась Анна. – Сама-то я грозы не боюсь, но малышня!.. Пришлось прикрыть их руками и сидеть, пока грохотать не перестало… Как наседка с цыплятами!.. Ты-то как?

– Работаю много… События, правда, не всегда радуют.

– Да, я слышала, – вздохнула Анна.

– Что?

– Ну… – Она тихонько кашлянула. – Будто бы опять нечисть водяная появилась.

– Я тебе оберег купил.

– Да?! – явно обрадовалась Анна. – А как он выглядит?

– Зачем я буду описывать? Позволь мне его тебе вручить… Самый тот случай.