— Не тяжело?

— Работать я умею.

— Наслышан. Хант давал неплохие отзывы о твоей деятельности в Монтевидео. За исключением того прокола с вербовкой, когда ты напоролся на парня из КГБ. Хант не удержался и растрепал.

— Ховард Хант не совершенство.

— Ха-ха! Увидимся раньше, чем ты думаешь, — сказал Кэл и повесил трубку.

16

СЕРИЯ, НОМЕР: Джей/38, 767, 859

КАНАЛ СВЯЗИ: ЛИНИЯ УПЫРЬ-СПЕЦШУНТ

ПОЛУЧАТЕЛЬ: УПЫРЬ-А

ОТПРАВИТЕЛЬ: ФИЛД, 13 ИЮЛЯ, 1960, 10.54

ТЕМА: БЕСПЕЧНЫЙ

12 апреля — лакомый кусочек. В долгом разговоре СИНЯЯ БОРОДА рассказывает АКУСТИКЕ о встрече с ЙОТОЙ в Вашингтоне 8 апреля, о последовавшем затем — 9 и 10 апреля — визите к РАПУНЦЕЛУ в Чикаго, о возвращении в Майами 11 апреля в сопровождении РАПУНЦЕЛА и о новом рандеву с ЙОТОЙ в «Фонтенбло» в тот же день. Хоть СИНЯЯ БОРОДА и не упоминает о непосредственном контакте между ЙОТОЙ и РАПУНЦЕЛОМ, он мог иметь место без ее ведома: между прочим, РАПУНЦЕЛ зарегистрировался в «Фонтенбло» 11 апреля.

Теперь, рискуя злоупотребить вашим терпением, я все же приведу весьма пространные фрагменты из расшифровки упомянутого разговора. Вам все эти детали могут показаться излишними, но, должен признаться, меня они просто заворожили.

Из расшифровки 12 апреля 1960 года:

«Модена. Джек только что победил на первичных выборах в Висконсине, поэтому я надеялась застать его в хорошем настроении, но, приехав к нему, нашла его довольно озабоченным.

Вилли. Неужели он тебя домой пригласил? О Боже, как же он рискует! А где же была его жена?

Модена. Она на мысе Код, так что в Вашингтоне он был один. У меня создалось впечатление, что я не первая, кого он приглашал на „маленький ужин“.

Вилли. А что за дом?

Модена. В Джорджтауне, на Эн-стрит, номер тридцать три ноль семь.

Вилли. Я знаю Джорджтаун, но где точно дом — не представляю себе.

Модена. Это длинный ряд высоких узких домов. Я была поражена — комнатки такие малюсенькие.

Вилли. Зато, наверно, обстановка — о-го-го!

Модена. Диванчики и кресла такие пухленькие, мягкие. На мой вкус, слишком все заставлено. Это явно не его стиль — ее. Уйма фотографий кругом — создается впечатление, что она все время напряжена. Как натянутая струна. По-моему, ей вся эта роскошь необходима, чтобы хоть как-то расслабиться.

Вилли. А что за антиквариат она собирает?

Модена. Разные периоды. Естественно, Франция. Миниатюрные, элегантные вещи. Стоят, наверно, состояние. Я думаю, ей нравится транжирить денежки свекра.

Вилли. А тебе бы не понравилось?

Модена. Я как-то не задумывалась над этим.

Вилли. А что подавали?

Модена. О, вот тут сплошное разочарование. Джекки Кеннеди наверняка знает утонченную французскую кухню вдоль и поперек, но когда ее нет, муженек питается на ирландский манер. Мясо с картошкой.

Вилли. Не фонтан.

Модена. Мне было все равно. Я не в ресторан пришла. За столом нас было трое. Еще такой здоровый мрачный детина по имени Билл, по-моему, заводила на политических сборищах, и они все время обсуждали с Джеком перспективы в Западной Виргинии. Избиратели там на девяносто пять процентов — протестанты, поэтому Билл без конца повторял: „Хэмфри удалось убедить людей, что он, дескать, беден, а ты богат“. „Ну и какой твой рецепт?“ — пытал его Джек. „Старый проверенный метод — позиционная война. Задай им жару, Джек! Призови на помощь все свои плюсы“. Джек только посмеивался. Я поняла, что он этого малого не слишком высоко ставит. „Билл, — сказал он, — все это я и без тебя знаю“.