— Мне очень приятно услышать такую оценку, — сказал Кеннеди, — ведь иногда кажется, что мы уже уступаем им чуть ли не милю на пятимильной дистанции.

— А я ничуть не сомневаюсь, что мы их нагоним.

Подали первое — перловый суп с овощами. Президент восхитился Уйлтом Чемберленом: невероятный результат — сто очков за одну игру в чемпионате НБА.

— Давно это было? — поинтересовался Гувер.

— Три недели назад. Наверняка вы слышали. Это же поразительное достижение.

— Слышал, разумеется, — промямлил Гувер, — только, знаете ли, этот вид спорта — баскетбол — не вызывает у меня интереса.

— Неужели?

— Скука. Носятся десять верзил по площадке и каждые двадцать четыре секунды подскакивают за мячом.

— М-да, и тут ничего не поделаешь, верно? — произнес Кеннеди.

— Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

— Меня, к примеру, изумляет то, как цветные спортсмены, похоже, завоевывают ключевые позиции в этом виде спорта, — заметил Кеннеди.

— Вы меня неправильно толкуете, — сказал Гувер, — я ведь не сказал, что за мячом носятся негры-верзилы.

— Не сказали.

— Я готов поддержать все благородные устремления негритянской части нашего населения, но вы первый затронули деликатную тему. Эта среда, похоже, гораздо чаще рождает великих атлетов, нежели выдающихся лидеров.

Подали второе — жаркое по-американски с вареным картофелем и горошком. Когда чернокожий официант вышел из комнаты, Кеннеди сказал:

— Я бы, например, без колебаний назвал Мартина Лютера Кинга выдающимся лидером.

— А я бы нет, — возразил Гувер. — Более того, у меня прорва причин не отзываться о нем положительно.

— Стоит ли так резко, мистер Гувер?

— Я всегда стараюсь обходиться без резкостей, если в этом нет необходимости, господин президент. Мартин Лютер Кинг — самый выдающийся лжец нашего времени, и я могу это доказать. Если вам когда-нибудь вдруг это понадобится, будьте уверены: у меня на него достаточно материала, чтобы он моментально умерил свои возмутительные требования.

— Ясно, — сказал Кеннеди, — значит, вы намерены в скором времени ознакомить меня с содержанием тех самых «особых папок», не так ли, мистер Гувер?

— Собственно, сегодня я здесь потому, — сказал Гувер, — что меня тревожат кое-какие новые поступления.

— Касательно, в частности, чего — не соблаговолите ли уточнить?

— Касательно, в частности, круга общения одного из ваших друзей.

— Кого же именно из моих друзей? — спросил Кеннеди.

— Фрэнка Синатры, например.

— У Фрэнка действительно широкий круг общения.

— Господин президент, это не раздутая газетами сплетня по поводу известного эстрадника, который вынужден пожимать десятки рук в ночных клубах. Речь идет об устойчивой связи с Сэмом Джанканой, одним из столпов мафии.