Потом мы с Батлером нырнули в ближайший бар, добавили еще и дали тайный обет.

— Я больше не могу, — признался Дикс, — устал посылать их на верную смерть. Оттуда мало кто возвращается, а что я могу поделать? Хаббард, в такой критический час только Билл Харви может прийти нам на выручку. Он разрешит нам пойти с ними в рейд.

— Да, — сказал я, — я тоже хочу ступить на кубинскую землю. — Я был уже в стельку пьян.

— Вот именно, — сказал он. — Когда начнется война, кто-то из нас должен быть там, чтобы встретить наши войска.

И мы торжественно ударили по рукам.

Наутро я проснулся в смятении. Безотчетный страх и тяжелое похмелье приковали меня цепями к кровати. Чуть позже, повинуясь животным инстинктам алкоголика, я побрел на почту и достал из ячейки длинное послание Киттредж. Я распечатал и прочитал его там же, в помещении почты на Кокосовой аллее, и мне показалось, что прислано оно из другого полушария.

22 октября 1962 года, 23.00

Мой дорогой Гарри!

Эти дни, вероятно, самые драматичные в нашей жизни, совершенно по-новому испытывают нашу выдержку. Реакция моих знакомых на новости, которые для меня, узнавшей об этом тремя днями раньше, уже не новости, помогает понять, почему люди так сходят с ума и впадают в истерику.

Видите ли, мы с Хью оказались в весьма своеобразных отношениях с братьями К. Я кое-что вам об этом писала, но с течением времени наша дружба приобрела дополнительные измерения, и я хочу ввести вас в курс дела.

Несколько месяцев назад Джек попал под обаяние одного советского чиновника — наверняка из КГБ, — о котором вы писали мне из Уругвая. Это все тот же Борис Мазаров, он работает здесь в русском посольстве, но, разумеется, чисто номинально. По всей видимости, Хрущев тоже находится под сильным впечатлением от неких особых качеств, которыми обладает этот Мазаров, — возможно, это грустная, ироничная русская мудрость, то, чего, похоже, недостает самому Никите. Как бы там ни было, Хрущев вытащил Мазарова из общей массы и послал в Штаты, сделав его связным между собой и братьями Кеннеди. Я заметила, что Джеку нравится раскручивать парочку вариантов одновременно. В отношениях с Советами — это кнут и пряник, то есть один представитель озвучивает жесткую линию, а другой — более мягкую, сам же президент, в зависимости от обстоятельств, решает, что на этот раз более приемлемо: похолодание или потепление. Хрущев тоже играет двумя колодами, а теперь ввел еще и джокера.

Итак, Мазаров — в Вашингтоне; и, думаю, для того, чтобы начать переговоры с Бобби, который затем сообщит все Джеку, причем вести переговоры по широкой программе. В частности, по словам Хью, одна из главных задач Мазарова — наладить более тесное общение между Хрущевым и братьями К. Русский премьер явно любит потолковать по душам. Он, возможно, уже решил отправить вас в скором времени в сибирский лагерь, но до этого пусть все будет тепло и мило. Так, например, Бобби и Борис были в тесном контакте в период недавнего берлинского кризиса, и именно ему, Мазарову, Бобби сказал, что Соединенные Штаты твердо намерены воевать, если Советы не отведут свои танки от Бранденбургских ворот. Мазаров передал эти слова Хрущеву, и спустя сутки танков как не бывало. В свою очередь, Мазаров сообщил Бобби, что Хрущев, несмотря на убеждение, что Америкой по-прежнему управляют Рокфеллеры, Джи. Пи. Морганы и Уолл-стрит, склоняется к необходимости пересмотреть свое прежнее отношение к братьям Кеннеди.

Ладно, хватит про роман. Мой супруг говорит, что его все это нисколько не восхищает: Хью слишком давно знает всю подноготную Мазарова, и, по его словам, это один из самых способных и блестящих сотрудников КГБ. За его печальной обаятельной внешностью скрывается хороший исполнитель.