Подумать об этом можно было и потом, сначала им обоим требовалось выжить.

— Ты знаешь, кто пытается тебя убить?

Яну казалось, что тут Ливей точно ничем его не удивит, просто назовет один из очевидных вариантов: конкуренты, личные враги, непонятно кто… Однако повод для удивления все же появился:

— Моя жена.

— Что?..

— Полиция не знает? — насторожился Ливей.

— Я только выяснил, что будет покушение, у меня не было времени разбираться в причинах!

— Как?

— Наводку дали. Да не косись на меня так! Если бы я хотел тебя убить, разве не сделал бы это?

— Не знаю. Может, манишь.

— Не знаю, что тебя там манит, но точно не я, — поморщился Ян. — На кой твоей жене убивать тебя? Да еще таким сложным способом! Жены обычно травят…

Он помнил жену Ливея, о ней тоже много писали в новостях. Очень красивая молодая китаянка, хрупкая, улыбчивая и застенчивая. Ян бы и вовсе решил, что Ливей наговаривает на нее, если бы не знал всю историю с Арсенией Курцевой. Похоже, к убийству журналистки и правда причастна женщина… Методы, по крайней мере, совпадают.

— Она не хотела убивать после… — Ливей запнулся, явно подбирая слова на чужом языке, уточнил: — До последнего. Не хотела. Но узнала… Наверно, узнала. Правду, зачем я тут.

— И зачем?

— Чтобы дать показания. Против нее. Против всех.

— Вот и почему я надеялся хоть что-то в этом бардаке понять? — вздохнул Ян. — Ладно, давай сначала выберемся, обеспечим тебе безопасность, а потом разберемся с остальным.

Таиться больше не было смысла, Ян сам позвонил начальству. Если Ливей действительно прибыл давать показания, курировал его кто-то другой, но сейчас не было времени искать контакты этого человека. Ян подозревал, что обратный отсчет уже начался. Похоже, убийцы знали, что Ливей насторожен, он непонятно кому не откроет, а двери в отеле неплохие, такую без шума не выбьешь. Неудачной попыткой они могли лишь спугнуть жертву, для устранения требовалось нечто такое, что сработало бы быстро и наверняка.

Поэтому Ян и сказал начальству, что в отеле заложена бомба. У него не было никаких доказательств, что это так — но и других вариантов тоже не было.

Его собеседник попросту бросил трубку, но через пару минут перезвонил:

— Выяснил по твоему китайцу. Дело действительно очень серьезное, бомба вполне может быть…

— Кто-нибудь из наших в отеле есть? — спросил Ян.

— Мало. Мы надеялись на его охрану, он сам настоял… И наши не выходят на связь. Помощь к вам уже отправили, просто дождись.

Что ж, подготовка и правда была высокого уровня. Кто-то выяснил, сколько человек охраняют Ливея, кто это, где находятся. Не учли только одного — что Ян сумеет пробраться к нему для допроса.

Однако именно это могло стать для китайца последней надеждой.

— Не могу я ждать, — указал Ян.

— Эйлер, ты серьезно считаешь, что сейчас лучшее время выпендриваться?!

— Я считаю, что мы о бомбе ни черта не знаем. Ни где она, ни когда рванет… Ему нельзя быть здесь — и никому нельзя. Пока коридор пустой, надо пользоваться этим.

— Вы прямо из коридора на улицу не попадете, на лестницах мог остаться кто-то для подстраховки.

— Вот поэтому и нет смысла ждать, нужно валить сейчас!

— Эйлер!

Но Ян уже не слушал. Он размышлял о том, как сам бы поступил, если бы ему нужно было убрать Ливея.