Ян не стал указывать, что не очень-то благоразумно говорить такое при полицейском. Вадим уже все потерял, чем ему угрожать?

Впечатление от этой встречи осталось странное. У Вадима были все причины врать — и вместе с тем не было. Но в его истории Арсения представала продажной мошенницей, а против этого свидетельствовали все остальные данные, собранные Кириллом. Она столько лет работала честно, с чего бы ей вдруг срываться на откровенный обман?

Ян пока видел этому лишь одно возможное объяснение: Арсения не знала, что обвинения несправедливы. Ее саму использовали, подкинув ей ложные данные. Ведь как, по сути, начиналось любое ее журналистское расследование? Кто-то давал ей наводку. Если Арсению изначально повели по ложному следу, она не понимала, что творит.

Зато потом она могла догадаться. Возможно, она и правда была честной, она не допустила бы, чтобы ее усилия разрушили жизнь Вадима Витько. Она попыталась бы все исправить — а тому, кто это устроил, такое было как раз невыгодно, и Арсению убрали.

Однако эта версия спотыкалась о проблему, замеченную еще Александрой: если нужно избавиться от одинокой девушки в австралийской глуши, тело никто никогда не найдет. Во всем этом перформансе со статуей нет никакого смысла.

Яна не покидало чувство, что все они что-то упускают. Он только не знал, что именно.

Днем у него был сеанс связи с Александрой. Это теперь стало необходимостью, формально — чтобы поделиться данными по расследованию, а на самом деле — чтобы убедиться, что у нее и Андрея все в порядке.

Пока они выглядели вполне бодрыми. Андрей так и вовсе вел себя как обычно, и его ледяному спокойствию Ян порой даже завидовал. Он бы уже вряд ли поверил, что этот человек когда-то был способен допустить мысль о самоубийстве.

Александра тоже старалась казаться беспечной, однако улыбалась она чуть больше, чем следовало бы, и это намекало, что она нервничает.

Она выслушала рассказ Яна, кивнула:

— Да, ты прав, это может быть указанием на то, что Арсению использовали… А может быть просто совпадением.

— Серьезно? Совпадением?

— Мы тут установили, что у якобы идейно одинокой Арсении были очень даже романтические похождения. А вся эта история с Витько и его разоблачением… Есть там хоть намек на романтику? Мог этот дядька быть влюбленным в журналистку и сильно злиться из-за отказа?

Ян невольно вспомнил торжествующий взгляд Вадима, устремленный на женщину без кожи.

— Очень и очень вряд ли.

— Ну и вот… Опять же, ты говоришь, что он все эти три года сидел на печи, в смысле, пытался разобраться, что за трюк Арсения провернула с его фирмой. Думаешь, тогда, сразу после суда, он был в состоянии организовать похищение в другой стране? При том, что в Австралию Арсения начала мотаться еще до того, как занялась его фирмой?

— Да, как-то не клеится…

— Ну и вот! Мне срочно нужна информация по телу. Есть что-нибудь от Наташи?

Труп Арсении Курцевой по-прежнему находился в Нью-Йорке, осмотреть его не было никакой возможности. Однако через немыслимое задействование связей Яна и Александры близнецам удалось добыть фото и видеоматериалы, связанные с расследованием.

Изучать их официально никто не собирался, не было дела, к которому можно было бы их приобщить. Но Ян без сомнений направился к Наталье Соренко — просить ее об услуге в частном порядке.

— От Наташи есть обещание, что, если я еще раз притащу ей видео женщины с вывернутым животом, она сделает из моего живота клетку для хомяка. Причем так, что и я, и хомяк будем долго жить, — мрачно отозвался Ян.

— С медицинской точки зрения это сложно, но возможно, — невозмутимо заявил Андрей. — Зависит от того, где делать вход.