Валантен был потрясен убийством Клопа и чувствовал себя отчасти виновным в его смерти. Если бы он не поручил мальчику следить за Викарием, тот был бы жив. Он, конечно, предупредил Клопа, чтобы тот не рисковал ни в коем случае и убегал при малейших признаках угрозы, но этого оказалось недостаточно, чтобы защитить маленького чистильщика обуви. Именно привязанность Валантена к уличному мальчишке того и погубила – Валантен не сумел предвидеть такого поворота и знал, что теперь еще долго будет корить себя за это. «Как Мальчик-с-пальчик из сказки, я стану разбрасывать драгоценные камешки и позабочусь о том, чтобы ты находил их в надлежащее время». Эта фраза из письма Викария внезапно обрела смысл под землей в Ла-Куртий. Таков был замысел воспаленного мозга безумца – разбрасывать трупы, как ориентиры, на дороге, которая должна привести к нему Валантена. Трупы тех, кто ему, Валантену, дорог… За этим открытием последовало другое, еще страшнее первого: жизнь Аглаэ под угрозой! Терзаемый страхом и угрызениями совести, инспектор покинул Ла-Куртий и бросился туда, где жила актриса. Нужно было во что бы то ни стало убедить ее довериться его защите.

– Хорошо, я готова поверить, что Викарий может использовать меня, чтобы уязвить тебя, – сказала Аглаэ. – Но почему ты думаешь, что сможешь меня защитить, заперев у себя в квартире? И сколько времени мне придется там прятаться? Ты и твой приемный отец годами безрезультатно преследовали этого преступника. Не могу же я остаться взаперти навечно!

Валантен сидел как на угольях. Когда он мчался к Аглаэ, у него в голове была одна-единственная мысль: спрятать девушку в безопасном месте как можно скорее. Самым простым решением было отвезти ее на улицу Шерш-Миди и доверить заботам добрейшей Эжени, а к квартире приставить полицейского, чтобы вел наблюдение. Но убедить молодую энергичную актрису оказалось труднее, чем он ожидал.

Мучимый тревогой, охваченный желанием немедленно спрятать Аглаэ подальше от любых угроз, молодой человек и сам не заметил, что впервые перешел с ней на «ты»:

– Тебе и не придется становиться затворницей! Сейчас я заканчиваю расследование одного деликатного дела, которое требует моего постоянного внимания. Мне нужна всего пара дней – речь там идет о жизни и смерти. Я пока не знаю всех обстоятельств, но точно могу сказать, что, кроме меня, сейчас никто не сумеет помешать преступнику достичь своих целей. Как только это дело благополучно разрешится, я сам смогу позаботиться о твоей безопасности и заняться Викарием.

Аглаэ закусила губу, поглядывая на него. Когда Валантен появился у нее на пороге в окровавленной одежде, она сначала подумала, что он ранен, и ей сделалось дурно. Валантен успокоил ее, и, оправившись от шока, девушка постаралась совладать с нервами и не показывать своих страхов. Однако рассказ Валантена о нависшей над ней угрозе и об извращенной игре, затеянной Викарием, снова ее растревожил. Беспокойный блеск в глазах сейчас придавал еще больше выразительности ее взгляду, подчеркивая странную, трагическую красоту лица.

– Но как ты собираешься его найти?

– Мне и не придется его искать – монстр сам попытается заманить меня в свое логово. С этой целью он и подбрасывает мне письма.

– Вот именно! Но ты сказал, что рядом с последней его жертвой не было никакого послания…

– Это не важно! – отмахнулся Валантен. – Он еще найдет способ со мной связаться. С самого начала Викарий оставлял для меня указания с той периодичностью и в той последовательности, которую сам заранее определил. Специально выдумал загадки и шифр, совершил убийство в Морване раньше других, передал мне «подарок» через церковную лавку на площади Сен-Сюльпис – всё это этапы игры в подсказки, которая должна привести меня туда, куда он хочет, и ровно в тот момент, когда он задумал.