– Но это же чистое безумие! Какой нормальный человек способен замыслить такую чудовищную комбинацию?

– Викарий – не нормальный человек, он не такой, как ты и я. Это воплощение жестокости, монстр, которому нравится мучить свои будущие жертвы.

– Что ты знаешь о нем на самом деле?

– Право слово, немного. А по сути, совсем ничего. И во всей истории это самое странное. Мой отец долгое время пытался выяснить о Викарии хоть что-то, но каждый раз словно наталкивался на непреодолимый барьер. В криминальном мире никому не известна его истинная личность. Это волк-одиночка, никогда не вступавший в сговор с другими преступниками. То же самое в среде содомитов – там его боятся, но никто из живых не имел с ним дела. Попытки навести справки в епархиях тоже ничего не дали. Установить его подлинное имя невозможно на основе того немногого, что известно о его перемещениях. Незадолго до гибели отец даже выразил сомнение в том, что Викарий вообще принадлежит к духовенству. Возможно, он одевается священником, чтобы внушить людям доверие и таким образом ближе подобраться к добыче.

– И все же уму непостижимо, что такому страшному преступнику удается так долго сохранять инкогнито!

Валантен помрачнел:

– Я разделяю твое недоумение. Эта гнусная тварь словно вынырнула из небытия шестнадцать лет назад, чтобы похитить Дамьена, и с тех пор идет по земле, оставляя позади труп за трупом. Как будто он и не человек вовсе, а какой-нибудь оборотень, порождение ночных кошмаров.

– Но как же можно тогда питать надежду одолеть такое чудовище в одиночку? Это иллюзия! – На этот раз Аглаэ не удалось скрыть свои чувства, и ее дрожащий голос выдал, что она боится не столько за себя, сколько за Валантена.

– У меня нет выбора. Именно я обязан положить конец его преступлениям. Но для того, чтобы у меня появились хоть какие-то шансы на победу в схватке с ним, моя душа должна быть спокойна, а для этого мне необходимо знать, что ты в безопасности, вне его досягаемости.

Девушка не собиралась сдаваться просто так. Аргумент Валантена ее убедил, однако согласиться на жизнь затворницы вот так, в одночасье, она не могла.

– Хорошо, – проговорила Аглаэ. – Я перееду к тебе. Но только завтра утром. Мне нужно время, чтобы собрать вещи. Кроме того, я должна продолжить играть каждый вечер в театре, иначе сама лишу себя будущего на подмостках. Если я хоть раз подведу мадам Саки, она быстро найдет мне замену, а потом я не смогу устроиться ни в какую другую труппу.

Валантен предпочел бы отвести Аглаэ к себе немедленно, но он чувствовал, что она не уступит, поэтому согласился.

– Конечно, я тебя понимаю. Приставлю к тебе полицейского, чтобы сопровождал тебя на спектакли и обратно. После того как я уйду, закрой дверь на ключ и никому, кроме меня, не открывай. Сегодня ночью мой человек будет дежурить у входа в твой дом, а завтра отвезет тебя ко мне на улицу Шерш-Миди. Он же будет провожать тебя в театр каждый раз, когда потребуется.

С огромным облегчением оттого, что ему все-таки удалось убедить Аглаэ переехать, Валантен забежал в Префектуру полиции на улице Иерусалима и поручил надежному сержанту присматривать за девушкой. Затем, уже в начале вечера, он вернулся к себе в квартиру.

Несмотря на пережитые днем испытания, инспектору необходимо было сосредоточиться на экспериментах, которые он задумал провести в своей лаборатории. Мелани д’Орваль предупредила его, что в случае успеха Обланова ее семью ждет огромное несчастье. Теперь Валантен уверился в том, что она не преувеличивала. И только он мог предотвратить трагедию.

В тот вечер роскошные апартаменты на улице Шерш-Миди превратились в подмостки, на которых разыгрывалось необычайное представление. Будь там зрители, они бы увидели, что сначала Валантен заперся в потайной комнате и предался непостижимым манипуляциям с химическими веществами.