— Я… — Он не смог окончить фразу.

Она вошла в дом, ее плащ скользнул по его ногам, заставив его отшатнуться.

— Вы могли бы закрыть за мной дверь?

Рывком он захлопнул входную дверь.

— Я встретила вашу жену.

Он молча ждал.

— Она решила вернуться домой? Я права?

— Правы.

— И вы вместе с ней?

Дэвид не мог отвечать.

— Вы уезжаете отсюда, мистер Купер?

— Да. Уезжаю.

Облегчение на ее лице стало очевидным.

— Когда сегодня утром я увидела, что ваша машина все еще припаркована возле коттеджа…

Он сам не понимал истоков своей явной враждебности к этой даме.

— Мистер Купер?

— Я вас слушаю.

— Но вы мне не отвечаете. Вы тоже уезжаете?

У него заходили желваки.

— Я должен дать вам письменное обязательство?

Женщина беспомощно моргнула.

— О боже, как вы грубы со мной.

Его пальцы судорожно сжались с такой силой, что ногти впились в ладони.

— Моя грубость не беспочвенна, миссис Брентвуд.

— Ее причина абсолютна ясна. Если вы не оставите этот дом сегодня же, то вы вообще не оставите его никогда. По крайней мере — здоровым.

Мгновение он постоял, размышляя, затем ухмыльнулся и пошел прочь.

— Послушайте же! — Она схватила его за руку. — Вами владеет наваждение, и не так уж важно, что вы сами в это не верите. Оно становится вашим хозяином. Ваша воля теперь лишь пустой звук. — Она впилась пальцами в его предплечье. — Мистер Купер, вы не имеете причин не доверять мне, так выслушайте же меня. Нет на земле существ более враждебных людям, чем духи мертвецов, которые остаются «на привязи». Марианна всю жизнь была порочной и злобной, не думала ни о чем, кроме удовлетворения своей похоти. Терри Лоуренс был для нее только живой, сочной плотью, которую она могла использовать, как хотела. То же касается и вас. Она лишь использует вас. Мне это известно точно, — добавила она, заметив, что Дэвид застыл неподвижно. — При жизни Марианна имела бесконечную череду любовников, и каждый последующий был еще более отвратительным, чем все предыдущие. Незадолго до своего конца она связывалась с такими мужчинами, которые были скорее животными, нежели людьми. Жестокие, дегенеративные типы. Последний из них — алкоголик, арестант, который сидел в тюрьме не менее десятка раз за преступления на сексуальной почве. Он был более чем жесток с нею. Мне больно об этом говорить, но побои были настолько зверскими, что, теряя разум, она покончила с собой. Разбила одно из окон в студии этого коттеджа, вынула осколок, перерезала себе вены и истекла кровью. Таково то существо, которое поработило вас. Даже очаровало. О, не отрицайте, прошу. Избавьте меня от этого. Оставьте коттедж, это все, что от вас требуется.

Дэвиду показалось, что он медленно падает навзничь, земля уходила у него из-под ног.

— Вас так обижает ее молодость? Да, она много моложе вас. И много красивей. — Обороняясь, он перешел в наступление. — Как сильна ваша ненависть. Причем к собственному чаду. Она же ваша дочь, вы бы хоть об этом подумали.

— О-о! — Его собеседница простонала, словно от боли. — Боже мой, неужели опять? Почему это мне неприятно? Мне следовало бы привыкнуть. Это происходит не в первый раз. — Она с горечью улыбнулась. — Вы, конечно, поверили ей, Дэвид? Естественно, как же иначе! Она умеет плести небылицы. Как же вы могли не поверить ей!

— Лично я все-таки допускал мысль, что вы не мать этой девушки.

Смех миссис Брентвуд прозвучал натянуто.