— Дэвид, ты едешь?

— Нет.

И жуткая паника охватила его. «Нет! Не слушай меня! Да! Конечно, я еду с тобой!»

Эллен явно растерялась.

— Ты не едешь? Но твоя дочь в больнице! Она чуть ли не при смерти!

Она смотрела на него так, будто видела впервые в жизни.

— Пошла вон отсюда! — услышал он собственный голос.

«Боже, это не я! Помогите мне! Эл! Это не я говорю!» — твердил он про себя, охваченный ужасом.

— Я не понимаю тебя, Дэвид. — Она расплакалась. — Не могу понять, что с тобой.

Он отчаянно боролся с собой, пытался вскочить с места, обнять ее, успокоить, поехать тут же в аэропорт и сегодня же оказаться дома. Он так хотел этого. И тут же услышал собственный голос:

— Не можешь понять? Обидно.

— Господи! — пролепетала она. — Что с тобой происходит?

— Тебе интересно? Изволь, объясню. — Его голос звучал непривычно низко и сочился коварством. — Сам-то я наконец стал понимать, что мне нужно. И что не нужно. Ты, во всяком случае, мне абсолютно не нужна!

«Эл, милая, это не я!» — кричал его разум.

— Мне не нужна семья! Не нужна ты! Мне не нужна вся эта скука!

Он почувствовал, как его рот растянулся в злобной ухмылке. «Помоги мне, Господи!»

— Я хочу наслаждений, — бормотал он словно в забытьи. — Непристойностей! Ты хоть знаешь, о чем я говорю? Похоть!

Неожиданно для самого себя он напружинил мускулы и вскочил со стула. Она испуганно отпрянула, страх мелькнул в глазах.

— Не понятно? Мне до смерти надоело твое бездарное, пресное обслуживание. Мне нужны женщины! Все равно сколько! Все равно какие — старые, молодые — безразлично. Хочу бесстыдства! Хочу валяться в грязи!

«Нет!» беззвучно вопил его разум.

— Хочу потаскух! Уличных шлюх! — Слова прыгали с его языка подобно пузырям. Тело конвульсивно дергалось, когда он по пятам преследовал Эллен. — Мне нужно распутство! Оргии и разврат! Грязь! Сальности! — Его голос поднялся до настоящего визга, пронзительного, отвратительного хрипа. — А ты убирайся вон отсюда! Прочь с моих глаз, пока я тебя не прикончил!

Когда он вдруг стремительно бросился на нее, Эллен отшатнулась, споткнулась и упала на ступени лестницы. До его слуха донесся глухой звук. Она ударилась головой об одну из ступеней. Вытянутые, со скрюченными пальцами руки Дэвида неудержимо ползли к ней, тянулись к ее горлу. Но внезапно он споткнулся о ее ногу и тяжело рухнул на колено, вскричав от страшной боли. И тут же смолк, ослепленный и задохнувшийся. Темнота закружилась вокруг него, и Дэвид рухнул на правый бок, сжимая колено побелевшими от напряжения пальцами. «Встань!» — скомандовал ему внутренний голос. Он поднял голову, Эллен распростерлась на ступенях, ее широко раскрытые глаза не отрывались от него, на лице застыл самый настоящий страх. «Господи, она боится меня. Она же по-настоящему боится меня!» — сообразил он и ужаснулся. Вытянул вперед дрожащую руку.

— Эллен! — Слова едва пролезали через сжатое судорогой горло. Голос звучал едва различимо и вымученно, но, слава богу, это был его голос. Он произносил слова, которые хотел произнести. — Скорей увози меня отсюда. Здесь со мной творится что-то неладное. Я перестаю владеть собой, это ужасно. Прошу, увези меня домой, — прошептал он хрипло.

Она кивнула.

«Ох, неужели это правда? Неужели она понимает меня?»

Он моргнул и постарался присмотреться к лицу жены. Да! Она и вправду медленно, неуверенно кивнула головой и стала с трудом подниматься на ноги.