«Кольцо я ей в любом случае не отдам, — ответил я, размышляя, что можно предпринять в случае обострения конфликта. — Вызывать тебя тоже не стану. Так что, если только снимут с холодного трупа».

«Разве ты не знаешь, что кольцами после инициации могут пользоваться только их хозяева? — удивился демон, а я вспомнил, что он хотел у меня именно выманить кольцо, а не взять силой, хотя мог. — Исключение может быть лишь в том случае, когда хозяин добровольно отдаст кольцо. И то до вызова пета».

«Ну вот, значит, ничего у неё не получится, — проговорил я, успокаиваясь. — Она тебя не получит».

«Ты пойдёшь против своих? — теперь Йонир казался больше озадаченным. — Но вы же на одной стороне».

«Знаешь, — я посмотрел на хлопающих мне людей, которых становилось всё больше и больше, потому что люди понимали, что справедливость восторжествовала, — я очень хорошо понимаю Асакуру. В любой другой ситуации, я не задумываясь отдал бы демона на смерть. Но не тебя. Ты должен понимать, что для людей ты навсегда останешься чудовищем, и не надо их в этом винить. Это всё из-за того, что они боятся тебя и будут боятся. Но я-то знаю, какой ты на самом деле! Я знаю, что ты отличный демон, Йонир! Так что, не дрейфь, прорвёмся!»

«До слёз, — заявил тот, но я слышал, что он мне благодарен. — Буду рад, если твои слова окажутся правдой».

Правдивых сделала знак рукой, призывая всех к тишине. Она дала всем выразить свои чувства по поводу моего оправдания.

— Так же с Грушина снимаются обвинения по поводу убийства Блохина, так как в этом тоже виновен Бурцов, — снова все похлопали, но теперь совсем уже немного. — И у нас остаётся лишь убийство самого Бурцова, которого Грушин и не отрицает, насколько я понимаю из материалов дела.

— Не отрицаю, — подтвердил я, так как ничего иного сказать было и нельзя.

— Но из слов самого Бурцова суду стало ясно, что перед тем, как вы его убили, Грушин, он заманил вас с медвежий капкан, — судья посмотрела на меня в упор, а затем заглянула в ноутбук стенографистки. — Я всё правильно услышала?

— Всё так, — ответил я, хотя уже и забыл про тот самый злополучный капкан, который я разжал не глядя, не акцентируя на нём внимания. — Бурцов старался убить меня, обвинив перед этим в смертях новичков в данже.

— Понятно, — кивнула на это Правдивых.

Затем она некоторое время что-то записывала от руки, после чего передала стенографистке.

— По итогам слушаний по делу Грушина Макса, — судья говорила чётко и властно, хоть это и не было заседанием суда, а лишь общественными слушаниями. — Предлагаю снять с него все обвинения. Убийство гражданина Бурцова признать необходимой самообороной. Любые преследования в отношении Грушина прекратить. Все собранные материалы будут поданы в городской суд Канда. По делу массового убийства в так называемом данже для новичков Грушин Макс отныне проходит только как свидетель.

Тут уже с мест поднялись практически все и принялись мне аплодировать. Только Асакура сидела с напряжённой спиной. Она явно ждала, когда всё это закончится. Что ж, посмотрим, к чему это приведёт.

* * *

Когда я вышел на крыльцо здания, где проводились слушания по моему делу, мне показалось, что солнце светит даже ярче, чем обычно. Мою кожу приятно согрело его тепло, а лучи заставили зажмуриться. Зелень вокруг стала сочнее и приятнее глазу. Всё вокруг напоминало о доме, об уюте, об отдыхе.

Рик парил около моего плеча.

— Будешь шокировать общественность? — поинтересовался я, глядя на него. — Смотри, у нас вся медицина платная.