Друг подпрыгнул и повис на моей шее. А я почти не заметил его веса. Ого! Вот это я действительно прокачался.

— Это было тяжело, — согласился я. — Но мы справились, — глянув в сторону Рика, я заметил, что он снова стал невидимым. — Будем надеяться, дальше всё будет только лучше.

Из здания вышла Асакура и мгновенно пробежалась взглядом по двору, сразу же остановив его на мне.

— Ника хотела к тебе подойти, — проговорил Лёха, успокаиваясь и приходя в своё обычное состояние. — Но не хочет навязываться, да и с родителями… точнее, с мамой не всё ещё ровно.

— А что может быть? — удивился я. — Меня же оправдали!

— Ну, ты знаешь, — друг замялся, бросил взгляд сначала на Нику, затем на её мать. — Некоторые взрослые с трудом признают, что были не правы. А кто-то вообще не может этого сделать. Поверь мне, эта женщина найдёт ещё сто причин, почему ты в чём-нибудь виноват, — он развёл руками и добавил: — Может быть не в этом, — и скорчил гримасу. — А в чём-то поистине чудовищном!

Я едва сдержался, чтобы не расхохотаться.

«Слушай, Йонир, ты тянешь на что-нибудь поистине чудовищное? — поинтересовался я. — Такое бесчеловечно-монструозное!»

«А то, — откликнулся тот, но совсем не весело. — Ещё как».

Я глянул на Асакуру. Уходить она, конечно же, не собиралась. Но ждала, пока я останусь один.

— Ладно, разберёмся, — ответил я. — Главное, что все услышали о моей невиновности. Надеюсь, об этом расскажут по телевизору, и на меня перестанут косо смотреть.

— Ну… — замялся Лёха. — Я бы на это не особо рассчитывал. — Многие же увидят только первую передачу. А оправдание тебя могут и пропустить мимо ушей.

Я только вздохнул.

Тут ко мне подошёл Никин отец.

— Макс, здравствуйте, — он протянул мне руку, и я пожал её. — Хотел бы извиниться за свои домыслы…

— Да ладно, — я махнул рукой. — Всё понимаю. Ведь так обо мне сказали по телевизору.

— Но моя дочь, — мужчина даже приложил руку к сердцу. — Она всегда верила, что вы невиновны, и несёте только добро.

— Чаще слушайте дочь, — ответил я на это. — И передавайте ей привет.

Когда и он отошёл от меня, воительница решила всё-таки подойти. Ну что ж, кажется настало время расставить все точки над «ё».

* * *

Асакура уже давно начала подозревать Грушина в том, что это именно он как-то замешан в таинственном исчезновении демона. Слишком уж часто их пути пересекались.

Только вот никаких доказательств у неё не было. Сплошные догадки.

А Арнам Деус таких вещей не прощает. Более того, он наверняка послал кого-то на тот случай, если Асакура потерпит неудачу.

Но чем больше она думала о прошедших событиях, тем больше складывался пазл в её голове. Разорванный рюкзак рядом с деревушкой. Монстр, растерзанный демоном. Таинственный призыватель, которого видели местные. Всё это не давало ей покоя, однако она не могла найти объяснения.

Но теперь… теперь всё сложилось!

Асакура сидела в зале суда и еле сдерживала свой гнев.

Этот Грушин каким-то образом смог обвести её вокруг пальца. Возможно у него был специальный артефакт, благодаря которому он мог скрывать присутствие демона. Правда она о таких особо ничего не слышала. Но какое-то же объяснение должно быть.

И вот когда призрак заикнулся по поводу демона, все её сомнения исчезли. Теперь всё встало на свои места.

Грушин виновен. Но не в том, в чем его обвиняли. А всё остальное её уже не волновало. Она знает где прячется демон. И выполнит своё задание!

Выйдя из здания, она заметила Максима.