Лейси смотрела, как он гребет. Смотрела не так, как смотрят, когда провожают кого-то в аэропорту — человек уходит в туннель и скрывается с глаз. Или когда провожаешь на автобус. С полминуты машешь рукой, а потом автобус исчезает из виду.

  Митч сильными гребками продвигался в открытое море, а она стояла и смотрела.

  Все смотрела и смотрела.

  Влажный ветер взлохматил волосы. Она прижала руки к груди, пытаясь прикрыться от холода. Куртка совсем не грела. Митч все махал веслами, вот он миновал поворот бухты и вошел в пролив. Непрерывно, неодолимо отдаляясь от нее. А она все еще стояла и смотрела

  Он не вернется.

  Наконец он доплыл до мыса, который скрывал из поля зрения пролив, откуда она добиралась, когда плыла обратно с острова Блюберри.

  Все к лучшему, сказала себе Лейси. Затем поморгала, чтобы избавиться от мокрой пелены на глазах, сунула руки в карманы и направилась к дому.

  Как хорошо остаться одной, воинственно убеждала она себя. Приятно. В тысячу раз свободнее. Даже комната казалась больше. Быстро, не позволяя себе посидеть и подумать, она застелила кровать, вымыла посуду и убрала все следы, напоминавшие о пребывании здесь Митча. Потом с удовлетворением оглядела комнату.

  И увидела Джетро. Он лежал на плетеном ковре, умывался и, как показалось Лейси, с упреком смотрел на нее.

  — Это он начал, — в неопределенных выражениях объяснила она коту.

  Но Джетро только смотрел на нее и продолжал умываться.

  Вздохнув, Лейси отвернулась от него и пошла вскипятить себе чай. Подбросив дров, схватила, не глядя, с полки книгу и села читать.

  «Отважный капитан». Она захлопнула книгу и поставила ее назад на полку.

  На этот раз Лейси тщательно выбирала себе чтение и остановилась на Юлле Гиббонсе, с завидным увлечением описывавшем флору и фауну Новой Англии. Но едва она прочла несколько страниц в главе о диких злаках и травах, как его советы напомнили ей о морской траве, похожей на шпинат, которую она подала на стол к их первому с Митчем обеду.

  Проклятие! Надо ли было убегать от него?

  Лейси положила Гиббонса на место, допила свой чай и, как была в свитере и джинсах, забралась в постель. Надо выспаться. Ночью от злости и смятения она почти не спала. Лейси закрыла глаза, прижала к груди подушку Митча и провалилась в сон.

  Разбудил ее Джетро.

  Он стоял у дверей и мяукал, просясь выйти. Лейси зевнула, потянулась и с тревогой прислушалась к стуку, который шел от сосновых веток, бившихся о крышу.

  Нахмурясь, она выбралась из постели, открыла дверь — и ее захлестнул арктический ветер, холодный и пронизывающий до мозга костей. Обычно акварельное на заре солнце поднималось нестерпимо слепящим шаром. Над головой проносились зловещие тучи. Легкий бриз, который, как надеялся Митч, должен бы помогать ему в плавании, определенно превратился в сильный ветер. И Лейси поняла, что этот ветер дует отнюдь не в нужном направлении. Он переменился и теперь почти с ураганной силой устремлялся назад к острову.

  Джетро неторопливо проскользнул у нее между ног и мягко протопал с крыльца вниз. Потом обернулся, посмотрел на нее и замяукал своим характерным писклявым тоном, будто говоря: «Пойдем».

  Она сунула ноги в туфли, накинула куртку и поплелась за ним. Джетро направлялся к скалам. Встревоженная Лейси вышла наконец к холму над бухтой.

  В бухте, конечно, никого не было. Даже след на камнях, где Митч сталкивал в воду лодку, исчез от накатов прилива. Лейси повернулась спиной к солнцу, сощурилась, но все равно на море ничего не увидела.

  Ветер дул прямо в лицо и стегал ее, чуть не сбивая с ног. Теперь, если бы даже Митч вернулся, ему пришлось бы бороться с бушующими здесь волнами.