Метрах в двадцати от ворот стоял темно-зеленый «Патрол». За рулем сидел третий браток, курил безразлично, выставив локоть в окно. Степан замедлил шаг, прошел мимо. Оба наблюдателя отвернулись, вроде бы увлекшись чем-то другим. Они так старательно делали вид, что Степан им ну просто совершенно не интересен, что даже самый тупой человек понял бы: именно его эти трое и высматривают.

Степан нырнул в двери главного корпуса, и один из троих тут же направился следом. Внутри затеряться было совсем несложно. Сессия только началась, народ еще старательно посещал лекции. «Пивное время» пока не наступило. Степан нырнул в первую попавшуюся аудиторию, достал из кармана телефон. Он собрался было звонить отцу, но потом подумал, что наблюдатели стояли слишком уж открыто. Что, если эти трое только и ждут, когда он позвонит отцу, а тот подъедет, чтобы учинить разбор? Так ведь и на автоматную очередь нарваться можно.

Степан не то чтобы хорошо разбирался в отцовских делах, но кто же сегодня не знает нравы братвы? Все знают. Ботва исключительно на «фене» изъясняется, как «законники» какие-нибудь. Мальки десятилетние пальцы гнут — любой авторитет обзавидуется.

Степан достал из кармана блокнотный лист, набрал номер.

— Ира? Ира, это Степан. Слушай, тут такое дело. Ты не можешь сейчас к моему институту подъехать? Да проблема тут одна возникла реальная. Мордовороты меня какие-то у дверей караулят. Нет, к отцу не могу. Очень надо, да. — Степан прикрыл микрофон ладонью, говорил шепотом. — Только ты левака возьми, ладно? Левака, говорю, возьми. Такси не бери. По номеру вычислят. Ага. Давай. Я тебя в окно увижу, сразу выскочу. Давай, да.

Он спрятал мобильный. Тоже дела… Лет пять назад студент, разговаривающий на лекции по телефону, имел все шансы предстать пред строгими очами декана. А теперь? У каждого в кармане по трубке. А у некоторых еще и пейджер на пузе болтается. Все делают бабки. Профессура относится с пониманием. Половина студентов — платники. Не будет у них своего дела — не смогут платить, а не смогут платить, на что преподавательский состав кушать будет? Вот именно. С голодухи тогда окочурится преподавательский состав. В полном преподавательском составе.

Степан выглянул в окно. «Патрол» остался на месте. Второго наблюдателя видно не было. Тоже, похоже, в здание пошел.

Открылась дверь, и в аудиторию заглянул один из братков. Степан сполз на неудобном стуле, почти полностью скрылся под партой.

— Что такое, молодой человек? — осведомился преподаватель у наблюдателя. — В чем дело?

— Приятеля ищу, — похоже, тот улыбался. — Он кабинеты перепутал. На другом занятии сидеть должен.

— Аудиторию, вы хотели сказать?

— Ага. Его там ищут все, с ног сбились. Не видели?

Степан приник к парте, прижался, мечтая стать плоским, как блин, повернул голову и заметил куцую белобрысую девчонку в очках и со школьными косичками. Девчонка разглядывала его, как восьмое чудо света. Степан приложил палец к губам. Девчонка тут же отвернулась, но продолжала коситься в его сторону. Да так заметно. Дура…

— Не было здесь вашего товарища, — солидно заявил преподаватель. — Пожалуйста, закройте дверь и не мешайте читать лекцию.

— Прошу прощения.

«Вежливый браток попался, — подумал Степан. — Будь на его месте Пестрый — матюками бы покрыл».

Он приподнял голову над партой. Наблюдателя не было. Отлично. Степан посмотрел в окно. Стоит белая «четверка». Ирина? Похоже на то. Он выждал еще минут пять, затем поднялся, прижал руку к груди:

— Извините, профессор, очень надо выйти. Правда.