Тот вздохнул.

— Ну, идите. Что с вами делать?

Степан потрусил к двери, приоткрыл створку, огляделся. Наблюдатель был уже в самом дальнем конце коридора, стоял, просунув голову в аудиторию, «грузил» очередного препода. Сказочник, блин. Но не мог же Степан то проситься выйти, то возвращаться на место. В принципе, если на мысочках да взять хороший темп, можно добежать до лестницы быстрее, чем наблюдатель обернется. Вполне реально, при условии, что в фойе никого не окажется. По идее, так оно и должно быть. Зачем им пост? Из института всего один выход, через главные ворота. А там джип стоит. Куда Степану деваться? Правильно, некуда.

— Извините, профессор, — буркнул Степан, выскочил за дверь и с ходу взял такой темп, что аж ветер в ушах засвистел. Сейчас бы сюда человека с секундомером, мировой рекорд бы зафиксировал.

Холл этажа был уже всего в паре метров, а там поворот налево и спасительная лестница, но в этот момент в кармане Степиного пиджака заверещал мобильник. Сука.

Наблюдатель сразу же обернулся.

— Эй!!! — крикнул он и ринулся следом, на ходу запуская руку в карман кожаной куртки. — Стой!!!

Да щас! Степан помчался еще быстрее, едва не падая, задыхаясь. По лестнице скатился, как колобок, через четыре ступеньки, молясь лишь об одном: не споткнуться бы. Только подумал, сразу споткнулся, уцепился за перила, съехал под собственным весом да неудержимой инерцией.

В фойе оказалось пусто. Степан вылетел на улицу, пушечно грохнув дверью, промчался через двор, заметив на бегу, как вылезает из «Патрола» третий. Ничего, улица людная, стрелять он не станет. Свидетелей полно.

Браток зашагал к воротам, потом «включил» бодрую рысь. Думал, наверное, что Степан побежит именно туда. Нашел лоха. Степан свернул влево, промчался по чахлой, размокшей от дождя клумбе, втаптывая жухлые цветочки в жирную грязь. Забор — метра полтора всего, смех, да и только. Такой перескочить — делать нечего, как два пальца…

Он и перескочил. Нет, перелетел, «аки псиса». Ирина оказалась девушкой понятливой, дверцу открыла заранее. Степан плюхнулся на заднее сиденье «четверки», гаркнул:

— Поехали!

Водила джиповый уже был на подходе. И те, первые двое, как раз выбежали во двор, помчались к воротам, спринтерски, будто нормы ГТО сдавали.

Шофер «четверки» испуганно вертел головой, повторяя: «Ребята, ребята, че это, а? Че это?»

— Поехал, тебе говорят! — рявкнул на шофера Степан.

Очухался, тормоз. Так дал по газам, словно его фамилия Шумахер, на хер. Как только его лайба облупленная не развалилась — одному Богу известно.

— Ребят, только не убивайте, ладно? — бормотал истерично шофер. — Деньги возьмите, машину, только не убивайте…

— Да ты очнись, баран! — заорал на него Степан. — Из чего мы тебя убьем? Из пальца? Нужен ты нам! Вон те, в джипе, догонят — убьют. Сперва нас, а потом тебя.

— Ох… Ох, беда-то, — причитал шофер. — Ох, беда… Навязались вы на мою голову… Они же номер запомнили. По номеру-то враз найдут…

— Успокойтесь, — сказала неожиданно Ирина. — Никто вас убивать не станет. Никому вы не нужны. Здесь прямо, а на следующем перекрестке перестройтесь в левый ряд, включите поворотник и ждите.

«Четверка» влилась в поток машин. Центральная улица всегда многолюдна.

— Когда джип подъедет, сверните направо, там арка будет. Под нее и поедете, во двор, — продолжала тем временем Ирина.

— Зачем во двор? — спросил Степан настороженно.