За стойкой что-то зашипело с выбросом облака белого пара, а затем бурно зашкворчало.

— А пахнет отлично, — признала Сян, втягивая ароматы специй, принесенные паром.

Клянусь, я слышал как коварно захихикала бабуля Хо, нарезая тесто в длинные ленточки плоской лапши.

— Ну что, дорогие мои, — бабуля вышла из-за стойки с двумя здоровенными глиняными мисками, до краев полные ароматной нажористой лапшички в золотом бульоне. С кусочками рассыпчатого мяска сверху, все в зернышках зажаристого кунжута. — Налетайте!

Сян подозрительно обнюхала поставленную перед нею чашку, осторожно взяла положенные поперек чашки одноразовые палочки, разломила их на две отдельные, и принесла мрачно:

— Ну, хорошо, ну давайте. Давайте попробуем…

— Да все офигенно! — отозвался я, уплетая за обе щеки. — Няма!

— Ох, детки,— бабуля с умилением следила как мы едим. — Кушайте, мои дорогие!

Лапшичка бодрила, согревала и действительно придавала сил, я словно наливался горячей энергией с каждым глотком божественного бульона!

— Не обошлось без змеятины, — процедила Сян, всасывая длиннющую лапшину.

— А как же, — тепло улыбнулась, добрая бабушка Хо умильно сложив могучие руки, — Секретный ингредиент!

— А что здесь было до всего? — спросил я перекрывая недовольное шипение Сян. — В этом доме? На этой улице.

— Да кто ж его знает, деточка. Люди жили. А потом перестали. Может, съехали подальше отсюда, или еще что. Я их и не видела никогда. Мне это место Рыночный синдикат сдает. У них много такой недвижимости в управлении, люди как уезжали — поручали, чтобы хоть какая-то польза от неё была. Ну или бросали просто. Ох, было времечко, хорошо, что прошло.

Бабуля, покачав головой, ушла за стойку, а мы продолжили есть.

— Можно сходить в этот рыночный синдикат, — вставила Сян между ложками пожираемого бульона. — Это объединение торговцев Центрального рынка, у них могут быть контакты владельцев дома.

— Я даже не знаю, наш ли был этот дом, — невесело отозвался я, понимая теперь с высоты взрослого опыта множество нюансов домовладения, неведомых простому школьнику. — Может, мы тоже арендовали.

Но сходить было нужно, конечно — вдруг узнаем что.

— Невероятно вкусно, — пробормотала Сян, жуя лапшу. — Так просто не может быть. У меня уровень ци восполняется. И даже… увеличивается?

Она взяла палочками лапшину, поднесла ее к глазам и просканировала её словно неведомое животное под микроскопом.

— Охренеть. Золотая ци, — пробормотала Сян. — Ничего себе! Я про такое только слышала. Оч-чень такой, эпичный фастфуд.

— Это круто?

— Это охренеть как круто. Стоит заходить сюда почаще. Эта бабушка — нифига не простая бабушка. Теперь я понимаю, почему про неё говорили «волшебная»… Возможно, даже в юбилейных была. Такая лапша золота стоит по своему весу для тех, кто понимает.

Я тоже чувствовал себя значительно лучше. Был готов буквально с коляски соскочить. Отличная еда! И, получается, ци можно не только для выбивания пыли из ближнего использовать, а для кулинарии тоже. Может для чего-то ещё её применять удастся? Я же инженером когда-то был…

— Да твою же мать… — громко и членораздельно произнесла Сян, уставившись в окно с поднесенной ко рту ложкой. Я посмотрел туда же.

Мужик, от которого мы оторвались на рынке, смотрел на нас через стекло с улицы слегка безумно улыбаясь. Да какое там слегка, он был явно на всю башку чокнутый!

Мужик сделал нам знак, мол, «никуда не уходите, я щаз», и пропал в темноте.