— Я спросила тебя, почему ты не женился, и ты ответил, что не хотел. Почему? Может быть, у тебя есть какие-нибудь… специфические особенности?

— Думаю, что нет, — с прежней нарочитой легкостью ответил он.

— Почему ты попросил меня остаться у тебя?

— Потому что это открывало мне свободный доступ к твоему телу.

Джейн на мгновение потеряла дар речи.

— А ты не заметил, что я вовсе не отношусь к особам такого рода? — в ярости прошипела она.

Харви рассмеялся.

— Ужасно нравится тебя шокировать.

Джейн стремительно вскочила на ноги и зашагала по берегу, в гневе не чувствуя, как горячий песок обжигает ступни. Харви догнал ее, обнял за плечи и с силой развернул лицом к себе.

— Прости меня за дурацкую шутку. Ты ведь знаешь…

— Ну и шуточки у тебя, Харви!

Гнев остыл, и Джейн позволила крепче обнять ее. Болтая о том о сем, избегая «горячих» тем, они добрели до небольшого кафе под смешным названием «Крылатый омар»: всего лишь пять маленьких столиков, накрытых белыми скатертями.

Принял заказ сам хозяин пансиона, который посоветовал им взять ягненка под кокосовым соусом.

— Это блюдо, — сообщил он доверительно, — готовит моя жена, и оно ей особенно удается, что может подтвердить любой наш постоялец.

Вскоре перед Джейн и Харви стояли тарелки с благоуханной едой и бутылка французского вина.

— Если этот ягненок так же хорош на вкус, как на запах, придется попросить добавки, — предпринял Харви попытку направить разговор в гастрономическое русло. — Приятного аппетита.

Ну нет, подумала Джейн, плохо это или хорошо, но я хочу наконец уяснить, на каком свете нахожусь.

— Как ты догадываешься, я еще не закончила, — заявила она, вооружаясь ножом с вилкой. — Значит, если я тебя правильно поняла, ты пригласил меня ради секса.

— Вот именно, — подтвердил Харви, отрезая небольшой кусочек мяса.

— А до меня была Марджори.

Его глаза сузились.

— Верно.

— А перед ней?

— Линда.

— А до Линды?

— Мэри.

— А до нее?

— Джоан.

— Линда, Мэри, Джоан… И все они жили с тобой?

— Верно.

— Знаешь поговорку: «Не верь лгуну, даже если он говорит правду»?

Харви рассмеялся.

— Мне было интересно, что ты на все это скажешь.

Джейн возвела глаза к небу.

— И все же мне хотелось бы услышать правду, Харви.

— У тебя очень сексуальные ноги. Они меня просто очаровали.

Разговор оказался, по меньшей мере, бесполезным. Хорошо уже то, что Харви не рассердился. Вообще, решила Джейн, не стоило затевать серьезный разговор во время этих неповторимых, стремительно убегающих дней, хотя она ох как устала от его постоянных недомолвок, шуток и увертываний.

Каждому дню свои заботы, сказала себе Джейн и сосредоточилась на ягненке под кокосовым соусом. Сегодня — время романтики, любви, грёз и мечтаний.

— Я чувствую себя совершенно разложившейся особью, не имеющей никакой социальной ценности, — с долгим ленивым вздохом проговорила Джейн.

— Мне нравиться видеть тебя разложившейся особью, — отозвался Харви.

Она снова вздохнула.

— Вы очень добры ко мне, мистер Лоу.

Вечером Джейн рассказывала о своих родителях. Харви мог бы всю ночь слушать ее глубокий взволнованный голос, то звенящий от волнения, то понижающийся до шепота. Она говорила об их смерти с печалью и болью, не стертой временем. И было в ее словах скрытое неприятие самого факта их гибели, Джейн как будто обвиняла их в том, что они ушли и оставили ее одну.