— Нино, золотая Нино, ноги не держат, на руках радость деду принесу.

Димитрий, переполненный счастьем, схватил Нино на руки.

— Я сюда спешил, а Димитрий к тебе тоже спешил. Как сумасшедший, мимо проскакал, чуть меня в реку не сбросил, огнем дышит. Нино на руках держит. Только ее лица не видел — на груди Димитрия спрятала.

И Гиви, не отличавшийся наблюдательностью, вновь расхохотался. Саакадзе побледнел. Даутбек усиленно теребил папаху. Ростом вдруг заинтересовался рукояткой своего кинжала, Дато залпом выпил вино. Элизбар с сердцем толкнул Гиви в бок, Матарс постарался отдавить «ишаку» ногу. Тут только Гиви обратил внимание на происходящее и сконфуженно заторопился домой: завтра Георгию рано коня седлать, дорога трудная, давно дождя не было, пыль кругом.

Гиви оживленно поддержали, но, вылетев кубарем на улицу, чуть не избили простодушного друга.

Саакадзе взволнованно шагал по комнате и, внезапно схватив шашку, помчался к Димитрию. У спуска сильная рука Даутбека сдавила плечо Георгия. И снова Георгий вздрогнул, опять ему показалось, что он видит своего двойника: как будто совсем не похож, но чем-то совсем одинаковый.

— Ждал тебя, чуствовал, голову потеряешь. Подумай, что хочешь делать! Если сегодня порог Димитрия переступишь, завтра Нино в церковь должен вести… Нельзя так, девушка — не папаха, когда мешает — сбросил, когда нужна — голову закрыл… Какое тебе дело? Чужая сейчас…

— Я тоже думал — чужая, а сердце голову не слушает. Клялась только моей быть и вдруг к другому пошла…

— Ты первый изменил. Димитрий давно любит, зачем мешать?

— А ты, Даутбек, такую отдал бы?

— Я? Я — другое дело. Дружинники могут, как хотят, полководец должен, как необходимо.

Саакадзе качнулся. Мелькнули строгие глаза Русудан. «Неужели тоже нужна?». Он похолодел. «Значит, двоих люблю?..» Георгий повернул назад.

Даутбек недоверчиво посмотрел на широкую тень, решительно пошел вслед и до утра просидел около дома друга.

— Ты уже здесь? — удивился Дато, явившись пораньше с целью пресечь назревающую ссору между Георгием и Димитрием.

— Только пришел… Скоро едете? Надо торопиться, когда глаза далеко, сердце льдом покрывается… Длинноносый черт, не мог подождать еще день.

— Думаю, нарочно при Георгии сделал, не любит Димитрий потихоньку… Здравствуй, Георгий, — поспешно обернулся Дато на скрип двери. — Скоро поедем? Э, вот и все. Ростом, ты что, в мацони купался?

— Заходите, друзья, успеем вина перед отъездом выпить. Эрасти, брось хурджини, тащи лучшее, привезенное из Тбилиси.

Он с усмешкой оглядел тревожные лица друзей, догадываясь о ночном дежурстве.

Папуна хлопотал около закуски, друзья тщетно старались шутить. Неожиданно дверь шумно распахнулась, и в комнату влетел возбужденный, радостный Димитрий. Гиви испуганно схватился за шашку.

— А, Димитрий! Почему вчера не был? Садись вино пить.

Георгий подвинул чашу, налил до краев. Димитрий залпом выпил.

— Вчера не мог, дело было… Э, откуда такое вино? Налей еще… Подожди, дай кувшин, из чаши все равно не напьюсь.

Димитрий схватил кувшин.

— Знаю, друг, какое дело… Когда свадьба?

Димитрий шумно поставил кувшин на стол. В углу губ странно блеснула зацепившаяся капля.

— Какая свадьба?! Ты, Георгий, с ума сошел? Свадьба! Разве Нино не знаешь? Сестрой в дом взял. Нехорошо, когда девушка одна, зачем ей без защиты быть? Совсем тонкая стала… Много вчера говорил, пока согласилась… Дед братскую клятву браслетами скрепил.