— И какое же у нее истинное лицо? — выдавил Рефаим, с трудом заставляя себя говорить и выглядеть невозмутимым.

— Стиви Рей — вампир, познавший и принявший объятия Тьмы!

— Но она выбрала Свет, — с излишней поспешностью выпалил Рефаим.

Неферет сощурила глаза.

— Прикосновение Тьмы изменило ее навсегда, — ответил ему Калона.

Неферет нежно улыбнулась Бессмертному.

— Ах, как ты прав, мой супруг!

— А что если прикосновение Тьмы лишь укрепило Красную? — не удержался от нового вопроса Рефаим.

— Разумеется, так оно и есть! Несмотря на всю свою молодость и неопытность, Красная очень сильный вампир. Именно поэтому она отлично послужит нашим планам, — произнес Калона.

— Я уверена, что в этой Стиви Рей есть много такого, что она не спешит открывать своим дружкам, — осклабилась Неферет. — Я наблюдала за ней, когда она была во Тьме. Она тогда полностью проявила себя. Нужно пристально следить за ней, и тогда мы увидим, что прячется за этим обликом обманчивой невинности! — она саркастически усмехнулась.

— Как с-с-с-с-скаж-ж-жете, — ответил Рефаим, ненавидя себя за то, что злоба на Неферет заставила его зашипеть по-змеиному.

— Я чувствую, что ты переменился, — пристально посмотрела на него Неферет.

Рефаим заставил себя спокойно выдержать ее взгляд.

— За время отсутствия моего отца я подошел к Тьме и смерти так близко, как не подходил за всю свою жизнь. Возможно, вы чувствуете во мне именно это.

— Возможно, — очень медленно протянула Неферет. — А возможно и нет. Ответь, почему мне кажется, что ты не слишком рад тому, что мы с твоим отцом вернулись в Талсу?

Рефаим собрал все силы и заставил себя успокоиться, чтобы Неферет не заметила ненависть и гнев, бушевавшие в его груди.

— Я любимый сын своего отца. И я, как всегда, всецело предан ему. Дни разлуки с ними были самыми чёрными днями моей жизни.

— Правда? Как же ты настрадался, бедняжка! — насмешливо оскалилась Неферет. Пренебрежительно отвернувшись от пересмешника, она посмотрела на Калону: — Слова твоего любимого сына напомнили мне кое о чем, любовь моя. Где остальные твари, которых ты называешь своими детьми? Я никогда не поверю, что кучка недолеток и монашек могла перебить их, как перепелов!

Калона стиснул зубы, его янтарные глаза полыхнули яростью. Рефаим понял, что его отец вот-вот сорвется, поэтому поспешил броситься ему на выручку.

— У меня остались братья. Я видел, как они улетали, когда вас изгнали.

Неферет снова сощурила свои изумрудные глаза.

— Больше никто меня не изгонит!

«Поживем — увидим, — подумал Рефаим, глядя ей в лицо холодным немигающим взглядом. — Однако я своими глазами видел, как кучка недолеток и монашек однажды сделала это!»

И снова Калона переключил внимание Неферет на себя.

— Остальные мои сыновья не похожи на Рефаима. Им трудно незаметно спрятаться в городе. Наверное, они нашли себе убежище вдали от цивилизации.

Калона говорил спокойно, но Рефаим чувствовал, какой гнев бурлит под этим обманчивым спокойствием, и поражался слепоте Неферет. Неужели она всерьез верит, что у нее хватит могущества вечно удерживать в плену душу Бессмертного, не опасаясь его ярости?

— Итак, мы вернулись в город. Пересмешники обязаны немедленно возвратиться сюда. Разумеется, они уроды и ошибки природы, но у них тоже есть определенные плюсы.