Все стали вспоминать, и вышло, что да, никто не верил. И главное, доспехи после драконьего пламени собрать тоже не удавалось: дракон, как назло, скидывал полезное железо в овраг, по дну которого протекала быстрая холодная речка.

— И скот вы ему отдаете… — бросил лютнист в пространство, дергая струну. — А впрочем, решайте сами, я не настаиваю. Мне-то что?..

Солнце стояло уже высоко, становилось все жарче, но никто не торопился расходиться: направление споров на площади приняло одно направление, и каждый старался вспомнить как можно больше обид, настоящих и вымышленных, нанесенных ему драконьим племенем.

Вскоре после этого лютнист был отправлен за своими друзьями. Они остановились на постой в ближайшем лесу и, по словам паренька, могли любого дракона вынести в полпинка.

* * *

Группа прибыла и впрямь любопытная.

Во-первых, пришла ведьма — самая настоящая. Лет ей было под тридцать, но выглядела дама еще ого-го — особенно в темно-синем бархатном платье с огромным декольте. Простоволосая, с черными кудрями, ведьма смотрела на всех дружелюбно, а на плече у нее мирно дремала небольшая сова.

«Блудницей работала», — прошептала вдова Марта, целовальница. Мнение сразу же разошлось по всему городу, но несколько горячих голов, рискнувших набиться в клиенты по прежней специальности, ведьма отшила не без юмора: огромный стояк мальчишки и пара почтенных отцов семейств прятали ото всех еще несколько дней.

Во-вторых, в группе имелся рыцарь… или не рыцарь, или наемник, но с тяжелым булатным мечом и даже в подобие доспехов из кожи и металлических пластин. У рыцаря был тяжелый взгляд, орлиный нос, густая борода и черная с проседью шевелюра. Он мгновенно произвел ажиотаж среди женского населения. Среди мужского он тоже произвел ажиотаж: решительно отказался от выпивки, съел исключительно то, что принес с собой, и на выделенном сеновале сразу завалился спать.

В-третьих, в группу входил лучник и копейщик: молодой улыбчивый парень, гибкий и ловкий, с улыбкой до ушей и невероятно белыми волосами. Этот посидел вместе с девушками, посидел вместе с парнями, потом его с трудом затащили показать себя в стрельбе из лука, подраться на палках. Лучник долго лениво отнекивался, но позволил себя уговорить: обстрелял и обстучал всех, после чего куда-то пропал. Говорили, что его видели мирно дрыхнущим у кого-то в погребе в обнимку с тремя пушистыми кошками.

В-четвертых, с ними пришел и рыжеволосый мальчик с мрачными серыми глазами. Он ни с кем не говорил и не играл. Лютнист представил его как сироту, своего племянника.

Весь вечер торговались о цене, судили и рядили. Ведьма и лютнист несколько раз демонстративно вставали из-за стола переговоров с городским головой, и всякий раз жена головы, радевшая за дракона, пронзительно выкрикивала: «Скатертью дорога!» Голова слышал это, немедленно хватал лютниста за рукав, и все начиналось сначала.

Наконец, ударили по рукам, и с рассветом компания героев ушла в рассвет добывать дракона. Они полностью взяли аванс, но оставили вместе с ним в городе лютниста: такого компромисса удалось достичь.

* * *

Долго в городе не слышали ничего. «Не будет нам никаких доказательств, — мрачно ворчала Катерина. — Пошуруют они там до обеда, и выйдут, и уберутся с нашими денежками…»

— Молчи, женщина, — оборвал ее голова, который сам в глубине души думал, что ничего у приключенцев не получится. — Ежели не будет доказательств — то и деньги мы им не отдадим.

— Все будет, не извольте волноваться, — улыбнулся лютнист, которого толпой прибило сюда же, к городскому голове. — А вдруг что, так мы гарантию даем.