|
Под навесом еще полынь да лаванда висят пучками. Торговец низенький такой, неприметный мужичок, не из наших…
– Приезжий?! – с каким-то особым чувством отозвались подружки.
«Дурочки», – отметила про себя и пошла дальше – разговоры про девчоночьи штучки, ленты да мази целебные были ей не интересны. Пройдя до середины ряда, Неждана внезапно остановилась:
– А гребень ты тот где купил? – спросила.
Княжич растерялся, показал рукой:
– Да вон там, у купца ереванского. Тонкая работа, думал. Понравится, – он выглядел все более жалко, Неждане уже хотелось его как-то приободрить. Подумав, она улыбнулась:
– Скажи, княжич, а учили тебя, как за девушками ухаживать?
Званко уставился на нее, побагровел. Вокруг них, словно вокруг острова, суетилась толпа зевак. Их поток рассекался надвое и смыкался снова.
– Ну…
– А говорили ли тебе, что девушке не гоже свои чувства показывать?
– Ну…
– Веревки гну! – Не выдержала Неждана. – Коли говорили тебе, так отчего ж при батюшке мне свои подарки вручать начал? Чтобы словом повязать?.. Эх ты, и не стыдно тебе?!
Княжич насупился – именно на это он и рассчитывал на самом деле: княжне будет неудобно при отце давать ему от ворот поворот, а он бы потом уже и князя Олега убедил, что поладили они. Так бы и выполнил дедово поручение прежде оговоренного срока да смог бы заняться действительно важным делом – поиском способа сохранить Силу. Званко вздохнул, уставил взгляд в землю. Княжна вздохнула:
– Вот то-то…
Они подобрались еще на один ряд ближе к Тайным рядам. Здесь торговали посудой и стеклом. Неждана задержалась у прилавка с бусами – простенькие и дешевые, они могли порадовать глаз деревенской простушки или девочки-подростка. Княжна взяла в руки серебристые бусы: в пузырьках воздуха внутри преломлялся свет, рассыпался ледяными искрами. Торговец – старый толстоносый грек в тюрбане и в балахоне, запахнутом на восточный манер, заметив интерес девушки, подошел ближе:
– Византийское стекло, – сообщил он многозначительно. – Желаете ли примерить?
Княжна повернулась к Званко:
– Давай, мириться? Ты мне подари эти бусики, а я забуду о том, что обманом хотел мое слово выторговать. И с этого момента играешь по-честному, уговор?
Княжич просиял:
– Уговор… – он бросил на прилавок золотой, что было сильно дороже стоимости украшения.
Но торговец не стал спорить, быстро спрятал добычу и предложил браслетик в пару. Неждана надела на шею украшение, от браслета отказалась, посмотрела строго:
– Не надо, – и направилась вдоль ряда дальше. Отойдя к середине площади, присела в тени навеса, княжич поднес ей ковшик воды. Девушка посмотрела на него: – Княжич, а пойдем на карусели?
Юноша расцвел, заулыбался широко.
– А пошли!
Неждана подхватилась первой, побежала вперед, через «сладкие» ряды, быстро смешавшись с толпой покупателей, зевак, любопытных ребятишек, плотным кольцом обливавших все прилавки – с сахарными головами, шоколадом, смородиной в мелкой сахарной муке, леденцами и мягкой карамелью. Княжна, поглядывая на Званко через плечо и веселясь, юркнула в толпу, присела и, обогнав ватагу мальчишек, выглянула уже почти у каруселей, махнула рукой княжичу:
– Догоняй!
И бросилась через толчею к качелям, забралась в расписную лодочку – мир вокруг завертелся, краски и лица смешались, голоса слились в один клубок. |