|
– Я скажу.
Он, не разворачиваясь к ней, тихо отозвался:
– Ну, говори, – и замер.
Он больше не садился, ждал, не сводя с девушки холодного и строго взгляда. Сразу дал понять – больше ждать не станет. И княжна решилась, выпалила на одном дыхании. И про больную мать, и про снадобье, и про совет старухи из Тайных рядов, и про то, что она заплатит за помощь – об этом сказала отдельно. Единственно, что она утаила, это свой княжеский титул. Выпалила и только потом посмотрела на незнакомца.
Тот перевел настороженный взгляд на Малюту, пожал плечами:
– Не знаю, что имела ввиду та старуха, но у меня нет ничего, что могло бы тебе помочь. Она ошиблась. А на будущее учти – поостерегись покупать советы у мар кладбищенских; добра в том мало.
Неждана задохнулась – кладбищенская мара, так вот кто была эта старуха, появившаяся из темноты! В ужасе прикрыла рот ладонью.
– Но как же…
Незнакомец уже отошел по тропинке. Услышав голос княжны, обернулся резко, рявкнул так, что та присела, хоть была и не из пугливых:
– Прочь иди!
Широко размахивая руками, он стремительно зашагал дальше по тропинке. Паренек, виновато улыбнувшись девушке, прошмыгнул за ним. Ветер донес до нее обрывок его речи:
– Что ты, хозяин, девчушку совсем напугал, она же…
Что «она же» Неждана не услышала – и шаги, и голоса путников мгновенно стихли, будто растаяли в один миг.
Очнувшись, княжна бросилась за ними следом, но за поворотом обнаружила только дымящееся кольцо вокруг плоского, как коровья лепешка, камня. Присев на корточки, девушка дотронулась до него – он оказался горячим.
– Как странно, – прошептала.
Запомнив место, она неторопливо направилась в сторону дома, уже на крыльце вспомнив, что сговорилась встретиться со Званко. «Не растает», – подумала с тоской – на душе было гадко, противно, видеть никого не хотелось, говорить тем более. Поднявшись на верх, княжна вызвала Лесю. Та помогла ей раздеться и умыться и уложила в постель, приговаривая:
– Утомилась княжна, милая, отдохни.
Неждана отвернулась к стене, свернулась калачиком и не ответила. Она слышала, как служанка прибирала ее вещи, как собрала перепачканные травой и пылью сапожки и вынесла из комнаты – почистить. Княжна не повернулась и тогда, когда в светелку, постучав, заглянул отец, позвал тихо с порога. Она не повела плечом, и для верности прикрыла глаза, надеясь, что ее оставят в покое.
И вот, тихонько притворив за собой дверь, отец вышел, оставил Лесе распоряжение сторожить дочь и если та захворала, его будить. Все это происходило где-то далеко, будто не с ней.
Проваливаясь в тяжелый, беспокойный сон, княжна все еще чувствовала на себе тяжелый и колкий взгляд незнакомца, еще слышала отголоски его речи, которые постепенно смешивались с шумом травы и опустившейся на теремной дворец ночи.
22
Проснулась она резко, будто от толчка. Села на кровати и прислушалась к темноте. Гомон вечернего пира стих, за дверью похрапывала Леся. На подоконнике, в лужице лунного света подремывала кошка, видно забралась с улицы через приоткрытое окно. На лавке у стены лежала вычищенная одежда Нежданы. |