— «Черная рука»? — переспросила Мэг.

— Это тайное общество политических убийц. Но теперь я решил, что князя убьет любовник великой княжны Софии. Он отравит его ядом. — Джеб яростно потер нос. — Нет, не так. Яд отменяется. В предыдущей книге о Молдавии героя тоже отравили. — Он потянулся, сцепив руки на затылке. — Тяжело сидеть на одном месте, — сказал он, вздыхая.

— Сколько же у вас книг про убийства? — спросила Мэг.

— Кажется, около двадцати.

— Всего двадцать? А я думала… мой редактор сказал, что вы написали феноменальное количество книг.

— А, понял. Я имел в виду только книги об убийствах. В Англии изданы мои триллеры — около шестидесяти. Еще романов шестьдесят — любовных — о периоде Регентства и более пятидесяти современных любовных романов. Книг так много, что все не запомнишь.

— Понимаю.

Мэг вспомнила, как возомнила себя писательницей после выхода своей первой книги! Первой и единственной, других так и не последовало. У бабушки есть любимое изречение из Библии: «Гордыня изберет гибель, а высокомерная душа — грехопадение». Все верно. Мэг тяжело вздохнула.

— Вы чем-то расстроены? — спросил Джеб.

— Н-нет, — замялась она. — Пойду на кухню и…

Вдруг раздался звонок в дверь.

— Господи! — воскликнул Джеб. — В одиннадцатом часу вечера! И кого это принесло?

— Да кого угодно! — улыбнулась Мэг. — Может, пойти посмотреть?

— Нет, не надо. Наверное, звонят по ошибке, в конце Виргиния-стрит есть еще два дома, а через улицу — библиотека.

Звонок надрывайся. Звонивший явно не жалел сил, вращая рычажок звонка.

— Должно быть, это дети, — предположил Джеб. — Они больше не позвонят.

Но они позвонили.

Мэг, пожав плечами, направилась к входной двери.

— Черт возьми, — возмутился Джеб, — книгу не дадут закончить! — И он выключил компьютер. — Пропади пропадом груды дорогой исписанной бумаги! Так бы и отдал их кому-нибудь за бесценок!

Он услышал, как открылась входная дверь.

— Надо же! Эта девчонка одна справилась с дверью! А я с таким трудом открываю ее. Надо бы спортом заняться…

Кто-то шептался в прихожей. Там было темно — лампочка давно перегорела. Джеб раз двадцать собирался ее ввернуть, да так и не ввернул.

Тени переместились в холл. И на кухне, и в кабинете ярко горел свет.

Первой он увидел Мэг Хаббард. Из-за ее спины выглядывала какая-то женщина.

— Мистер Лейси, — произнесла Мэг сдавленным голосом, — это Энни Мэй Хаббард, моя бабушка, — и отошла в сторону.

Джеб уставился на нее. Женщина стояла напротив него. Около пяти футов роста, худенькая, весом фунтов сто от силы, лицо без морщин, белые как снег волосы, в руках — черный зонт.

— Мистер Лейси, — сказала она глубоким сильным контральто, — так какие у вас намерения относительно моей внучки?

ГЛАВА ВТОРАЯ

Полночь. Ведьмин час. На круто взметнувшейся вверх по холму Виргиния-стрит было тихо и безлюдно. Ресторан «Виндоуз», где подавали блюда из даров моря, притулившийся у самого начала улицы, был давно закрыт. На пристани — никого. Через речку Урбанну на другом берегу все еще горел свет в большом доме, известном под названием «Роузджил». Обитатели этого дома жили где-то в большом городе, а в Урбанну приезжали лишь провести летний отпуск на берегу реки.