Так расклеиться из-за мелочи, незначительного, настолько отвратительно чувствовать себя из каких-то царапин? Вирус. Она все же заразилась и уже не жилец – было единственной разумной мыслью, объясняющей ее состояние.

Поток воды прибывал. Ливень обрушивался на землю, будто все дождевые облака разом собрались над скалой.

Эрика чувствовала, как ее начинает толкать к самому краю, грозя сбросить вниз. Она приказывала себе встать, приподнималась и сквозь появляющуюся перед глазами пелену видела ползущие по земле струйки воды, мелкие камешки, травинки, иголочки, бегущие вместе с потоком мимо ее рук, и забывала что хотела. Странное дело, кровь по прежнему сочилась из царапин, упорно, как струи дождевой воды протаривали себе дорогу, смывая вниз возникшее на пути препятствие. Девушка же столь же упорно цеплялась за камни и траву, пытаясь удержаться, подняться, и понимала одно – засада.

Что-то мокрое, темное, замаячило впереди, и только после, нарушая все законы физики и биологии, Эра услышала чавкающий звук шагов и почувствовала, что кто-то или что-то подхватывает ее как мешок с удобрением и куда-то несет. В голове мелькнула лишь одна мысль – оружие, рюкзак… она осталась без них.

Перед глазами плыли листья, струйки воды, бегущей по мху и прошлогодней листве, корни деревьев, разноцветные бутоны мокрых цветов, и кляксы крови, пачкающей прекрасные творения природы.

Потом мир перевернулся. Перед глазами оказался фрагмент мокрой коричневой материи и стволы деревьев, темные от влаги. Тугое "кап, кап" слышалось то тут то там, намекая, что дождь закончился и лес нехотя расстается с последними каплями воды.

Эра плыла, чувствуя дурноту и мечтала обойтись без обморока. Она презирала себя за странную слабость, но ничего не могла поделать. Ее свернуло от тошноты, но упасть не дали. Кто -то придержал ее крепко, но заботливо. Она ощутила поддержку рук и где-то на краю сознания констатировала наличие туземцев уже как свершившийся факт. Но так и не видела, представителя местной цивилизации.

Она смотрела как чьи-то пальцы, не очень чистые, но, в общем, самые обычные, человеческие, обматывали окрававленную ладонь куском желтоватой, пропитанной чем-то смолянистым, пахучим до спазмов желудка, ткани, и не могла сообразить кто, чьи, зачем. Видела проступающие пятна крови, и все хотела увидеть "лекаря", но лишь глубоко дышала, сдерживая тошноту, что накатывала вновь и вновь, смывая разум, туманя взгляд. В ушах разливался звон и перекрывал иные звуки. Ощущения, картинки смешивались и было невозможно отличить, что явь, что сон.

Какие-то желтые мелкие цветы были смяты в пальцах и мокрая кашица из них приблизилась, обдала жутким, резким запахом, от которого у Эры не только глаза открылись, но и в голове прояснилось.

Она уставилась на "врача" и увидела темный глаз, чем-то похожий на глаз косули, и край капюшона. И почему-то подумала, что животное было оборотнем. Изобразило раненную, чтобы узнать что-то себе нужное о человеке, и вернулось когда тот дошел до края и не способен дать отпор.

Бред…

И задохнулась, увидев лицо "косули". Вся левая сторона была изъеденная ожоговыми шрамами, которые деформировали и глаз, покрытый белесой мутной пленкой.

Эра хотела что-то сказать, но забыла что. Рука сама потянулась к лицу незнакомца, легла на щеку, бугристую от рубцов. Девушка уставилась в единственный глаз, что не мигая смотрел на нее хмуро и словно парализовано.

Она не понимала что к чему, мужчина перед ней, женщина, неведомое существо, действительно косуля – оборотень. В помутненном сознании четко встали непонятные видения, настолько ясные, словно она была там.