Самара… Вот тут пока пробел. Сам себе на уме, дистанцирован от других, командир, а словно рядовой. В общем, самая темная лошадка в этом табуне.

Самхат вдруг притормозил и уставился в стену.

Эра проследила за его взглядом – валун в камнях: то ли блок, то ли дефект, то ли схрон.

– Что-то не так? – спросила тихо, видя, как мужчина потянул руку к камням.

От вопроса Самхат дернулся и будто опомнился:

– Не твое дело, – буркнул и пошел дальше.

Две недели назад

Им наступали на пятки. Они максимально разгрузились, сбросив даже жилеты, и рвались в горы в бешенном темпе. И почти добрались, почти дошли.

Последнее препятствие, а на руках раненный. Самхат тащил друга и боялся не успеть.

– Восемь минут до активации, – бросила Зося, покосившись на раненного, что был без сознания.

Самхат сцепил зубы и упорно карабкался вверх, придерживая друга. Почти вершина.

Зося забралась первой и огляделась – до платформы еще сто метров. Одной преодолеть можно, с раненым – нет. Слишком крутой подъем, а время на все – семь минут.

Самхат пыхтя затащил раненного и оценил, как и женщина – не добраться.

– Брось. Все равно не жилец, – выдала. Взгляд жесткий, черный.

– Нет! – процедил и перекинул Бориса через плечо. Двинул к платформе. Шаг вверх, еще. Зося обогнала, помогла затащить раненного на еще один уступ. Борис застонал и открыл глаза.

Не думая вытащила шприц-тюбик и всадила ему в плечо. Взгляд мужчины стал яснее.

Подняли его вдвоем. Борис хоть и висел на плечах товарищей, но уже двигал ногами.

И тут свистнуло. Зося обернулась и бросила мужчин, рванула вверх не останавливаясь.

Самхат потащил один и получил стрелу в ногу. Припал, секунда и поковылял превозмогая боль. Подпихнул Бориса вверх:

– Лезь! Зося?! Прикрой! Помоги!

С края платформы свесилась голова женщины. Секунда и Зося все же протянула руку. Борис зацепился за нее, но влезть не смог, сил не хватило. Самхат подсадил и в это время получил стрелу в спину. Боль оглушила, лишила сил. Мужчина припал к камням, глядя на женщину:

– Вытащи его…

И увидел, как она убирает руку, уходит. Борис соскользнул и полетел вниз кубарем.

– Нет!! – закричал, понимая, что их бросили, предали. Убили, по сути.

И получил еще две стрелы. Одна воткнулась в глаз и мужчина потерял сознание.

Его вытащила группа, пришедшая к переправе через четыре часа.

Борис Серегин, его друг, с которым они пять лет шли плечом к плечу, погиб.

Зося Акимова продолжила служить, а он сам оказался списан "из-за полученных ран, последствия которых не совместимы с прохождением службы".

– Резекция глазного яблока, множественный перелом позвоночника, повреждение сухожилий правой ноги, повреждение гортани. Полный паралич, – спокойно до меланхоличности продекламировал мужской голос над ухом.

Самхат покосился на мужчину единственным глазом: какого черта тебе нужно?

Посетитель прошелся возле кровати и встал у спинки со стороны ног, чтобы больной мог лучше его видеть.

– Последствия понятны? Не стану вас мучить и приступлю сразу к делу. Ваше состояние очень паршивое. Местные врачи уже обсуждают стоит ли отключать вас от аппаратов. Думаю ни сегодня так завтра получат добро сверху и… Но у меня есть предложение жить. Причем полноценно и полноценным. Нет, я не кудесник, но неплохой организатор. Я беру в штат только лучших специалистов и поэтому могу гарантировать чудо. Вас не только соберут, но и поставят на ноги, вернут зрение. Вы станете прежним в рекордные сроки. И вам это ничего не будет стоить. Но, я не благодетель.