— А тогда, после боя с орками, когда ты на мне еще платье порвал…

О господи! Ну сколько можно вспоминать!

— Почему ты тогда так отреагировал? Вот смотри, при тебе Руслав был на грани смерти сколько раз? Раза три? Больше? Но никогда ты так… не пугался, что ли. Не знаю, как сказать, — она помолчала, — я ведь помню твой взгляд.

Та — а–ак. Я отложил ложку, откинулся. Ну и что ей сказать? Люблю тебя больше жизни? Или что вместо нее я увидел совершенно другую девушку? Или все же Анахиту? Блин, да что же со мной?!

— Понимаешь… Видел я такие тела, свернувшиеся калачиками, из — под которых вытекала лужа крови.

— Где?

— Ну — у… Неинтересно. Видел. Вот и забыл на минуту, что мы в игре.

— Понятно. Что ж… — она вздохнула, натянуто улыбнувшись, — что это мы все о грустном? Вот расскажи лучше, почему ты так смешно называл этих, ну с которыми моя подруга летала?

— Порнопланерасты?

Девушка прыснула, прикрывшись рукой.

— Да нет, ты не подумай, что у нас с ними какие — то терки, — в одном небе летаем. Буквально. Как правило, большинство летных мест подходят и для па́риков, и для нас. Ну разве что у них требования к местам для посадок поменьше, поэтому в той же Турции дельт не встретить. А так нормальные они ребята, у меня масса друзей среди мягкокрылых. Просто у них порог вхождения ниже и их больше, — усмехнулся я, — так получилось, в большой толпе полетел только на второй сезон. Естественно, за все то время, пока варишься в тусовке, успеваешь проникнуться всеми требованиями и регламентами. А у них? Представь, человек приехал куда — нибудь учиться, у нас это скорее Крым или Юца. И уже через неделю он вылетает в динамике в большой толпе. Посмотреть с земли, когда в воздухе много парапланов, — так это же натуральный суп! А у парня еще никаких представлений: ни о правилах расхождения, ни о том, как себя вести на посадке! Вот и косячит…

Тут я заметил, что девушка меня совсем не слушает. Вот блин, а я тут, понимаешь, оседлал любимого конька!

— Ладно, Аня, я тебе поесть не даю. Давай как — нибудь в другой раз?

Эльфийка подняла на меня глаза:

— А он будет? Этот другой раз?

Я осекся. Внутри что — то сжалось и ухнуло вниз, как будто влетел в сильную турбуляку, крыло резко просадило и я на миг лишился опоры. Сглотнув, протянул руку, накрыл кисть девушки. Физически ощущая тяжесть своего взгляда, оторвал его от стола, поднял и растворился в ее глазах.

— Конечно будет, — в горле внезапно пересохло, я с трудом вытолкнул слова.

— Кхм…

Надеюсь, я все — таки не вздрогнул — у столика стоял Руслав. Когда он подошел? Впрочем, о чем я? Секунду назад весь мой мир состоял из куска дощатого стола, небольшого масляного светильника и девушки напротив.

— Там это, начкар пришел. Я пойду расскажу об орках. Вы тут ешьте, но он может захотеть с каждым поговорить, потому что орки — это серьезно. Ну я уже рассказывал. Ладно, пойду.

Как нехорошо получилось! Я проводил взглядом рослую фигуру. Парень прошел в угол у стойки и по винтовой лестнице поднялся наверх. Перевел взгляд на девушку, набрал воздуха…

— Сколько лет, сколько зим! Феникс?! Здорово! Какими судьбами?

Глава 35. Дела тестовые

Возле нас стоял классический местный селянин: безрукавка из грубой ткани, из — под нее синяя вышитая рубаха, свободные портки, заправленные в просмоленные сапоги. Ага, «местный», как же!

— Привет! Присядешь?

Издеваюсь, конечно.