Внутри шевельнулся червячок сомнения.

— Аня, не части, давай по пунктам. У тебя подруга пилот?

— В смысле? — девушка непритворно удивилась, будто я спросил что — то неприличное. — Да не, там просто предлагали прокатиться.

— Тогда она не летала, а каталась, — снисходительно улыбнувшись, я не удержался от ироничной шпильки, — даже не каталась, а ее возили.

— А какая разница?

— Такая же, как между налетом и навозом!

Эльфа оскорбленно поморщилась.

— Ладно, извини, это наш пилотский юмор, — примирительно помахал рукой. — Теперь второе: если в Турции, то, скорее всего, это был не дельтаплан, там для нас с посадками непросто. Турцию порнопланерасты оккупировали.

— ?

Ну нельзя же так округлять глаза, даже если ты эльф по расе! Я весело расхохотался:

— Парапланеристы. Это просто мы их так называем, в шутку. Братья наши бесхребетные, — не давая вставить реплику или вопрос, уточнил: — На фотках она в подвеске сидит?

— Ну да, а как еще?

— А сверху у нее такой большой купол, как длинный парашют? Хотя его, может быть, и не видно, если фоткалась в полете.

— Да, большущий такой парашют. Там были снимки со стороны.

— Параплан. Каталась в тандеме, — сказал, как гвоздь в доску забил. Настроение как — то незаметно поднялось.

— А ты на чем летаешь? Как ты назвал?

— Дельтаплан, — немного кольнуло, но уже совсем тихо — тихо, — это такая треугольная штуковина, полужесткая. И пилот в ней располагается лежа, головой вперед.

Не удержался, добавил:

— Как и положено порядочной птице. Птицы сидя не летают!

В этот момент Анахита заявила, что обед готов, и принялась раскладывать еду в подставленные миски.

Вначале ели молча, каждый в своих мыслях. Не знаю, о чем размышляли мои попутчики, я прислушивался к своим ощущениям и пытался разобраться, что происходит. Только что я вскрыл нарыв, который оберегал два года, боясь прикоснуться, боясь признаться самому себе. Было больно. Да и сейчас нет — нет, но прощупывая мыслями как зондом хирурга область поражения, я натыкался на болевые точки. Когда прикосновение отзывалось паузой в пульсе и вакуумом в душе. Например, я подумал, что так ни разу и не собрался в Казахстан, несмотря на то что знал очень многих тамошних пилотов, да и наши к ним в гости ездили. И мне уже точно никогда не стартовать с Ушконыра. Да и в Болгарию, где у меня одна из двоюродных сестер, теперь мне только туристом…

— Слушай, Феникс, а почему ты так отреагировал, когда я сказала, что у меня подруга летала в Турции?

Вопрос вырвал из размышлений. Впрочем, эльфа тут же сменила тон:

— Да прекрати ты ломать голову над тем, где и как найти эдельвейс. Сейчас поедим и пойдем, расскажи лучше о полетах!

Вот спасибо, что напомнила! А то я, честно говоря, даже забывать стал, зачем мы здесь…

— Ну ладно, о полетах так о полетах.

— Как «так»?

— С каким — то недоверием. Это по твоим глазам было видно.

Неужели мои чувства так легко читаются? Тогда бы ты поняла, что у меня сейчас в душе.

— Все просто. Ты сказала «кажется, летала». То есть ты не уверена в этом. Но если бы у тебя были знакомые, друзья, которые летают на дельтапланах, ты бы об этом увлечении знала точно.

— Почему? Почему человек не может несколько раз в год где — то полетать и не афишировать это? У меня есть знакомые, которые катаются на горных лыжах пару — тройку раз за год, например на зимних каникулах и еще разок во время зимнего отпуска.