|
Вот кому все до лампочки! Скажи ему сейчас, что он, Днищев, любовник Люси, и шофер не шибко расстроится. Ну помахают они для порядка кулаками, а потом сядут за стол, утрут кровавые сопли и допьют пузырь по старой русской традиции. Еще и обнимутся, песню затянут… И никаких тебе козней с отравляющими капсулами, никаких психотропных обработок — все просто.
А тут и Люся вернулась, неся большую коробку.
— Это тебе, — сказала она Сергею. — Дамочка твоя подниматься не стала, но просила передать, что уговор дороже денег. Только она мне не понравилась: по лицу видно, что щучка та еще.
— Разберемся, — отозвался Сергей, распаковывая коробку. — Вам, женщины, лишь бы позлословить друг о друге. Ого!
Он вытащил завернутый в целлофан черный смокинг, встряхнул его. В коробке оказались также лакированные ботинки, белая рубашка-манишка и темная бабочка.
— Целый джентльменский набор. Хоть сейчас в Букингемский дворец.
— Дамочка сошла с ума, — поставила свой диагноз Люся. — Это барахло стоит кучу денег. Ну и богатая же у тебя любовница!
— Я с ней виделся всего два раза, — сознался Сергей. — Просто она владеет платяным магазином, а товар не раскупается, вот она и избавляется от него помаленьку: то друзьям подсунет, то в мусорный ящик украдкой выбросит. У богатых свои причуды!
Но Сергею и самому было любопытно: с чего это Полина сделала ему такой сюрприз? Вещи действительно безумно дорогие, он даже затруднялся определить их приблизительную стоимость. Может быть, они взяты напрокат и после вернисажа на даче подлежат возврату? Тогда это хоть что-то объясняет. Но никакой записки в коробке не было. Сергей тут же примерил и смокинг, и туфли, и все оказалось ему впору, словно было сшито на заказ. «Глаз у Полины, как у ювелира, — подумал Днищев. — С такой женщиной опасно иметь дело».
— Вылитая кинозвезда, — похвалил Паша. — Мне бы такой костюмчик, в рейс. Все гаишники попадают. Обновку надо вспрыснуть.
— Нет уж, господа, а то заляпаю макаронами, — отозвался Сергей. — Пойду к себе, поражу Савву.
— Иди, иди… кобелина, — сказала Люся, обняв любимого мужа-дальнобойщика в майке.
Сергей отправился к себе, надеясь застать там всех утренних фигурантов, но ни Гены, ни Алексея не было. Зато рядом с Саввой в самом теснейшем контакте сидела Мила Ястребова: и, судя по их блуждающим глазам, они не теряли времени даром.
— Кто это? — Увидев Днищева, Савва прикрыл глаза ладонью. — Посол Швейцарии проездом из Макеевки?
— Посол, посол, — подтвердил Сергей. — Посол ты в баню. Вы, погляжу, совсем спелись. Где ребята?
— Разъехались.
— Нашел Свету? — спросила Мила, ничуть не смущаясь.
Она была в Саввином халате, а когда поднялась, он как-то ненароком сполз с плеч, заструившись по телу, и шелковым облаком улегся у стройных ног. А может быть, она сделала это специально, чтобы подразнить Сергея. Обнажившись таким образом, Мила насмешливо посматривала на него, зная цену своей красивой фигуре. И Сергей вынужден был признать, что в этом отношении у нее все в порядке.
— Ты бы прикрылась, бесстыдница, — сказал он, поднимая халат и протягивая ей.
— Разве тебе не приятно на меня смотреть? — спросила она.
— Смотреть — не есть.
— У-у-у!.. — протянул Савва. — Пожалуй, мне пора оставить вас одних. К тому же дела. Сегодня вечером я должен быть в ночном клубе «Эльдорадо».
Он стал поспешно собираться, а Мила уселась в кресло, словно и не собиралась никуда уходить. |