— Я не употребляю шоколад, — с завидным самообладанием отозвался Ярченко. — Вы уже не играете в террориста? Какая у вас роль на сей раз?

— Вора-домушника, — ответила за Сергея Полина.

Она откинула покрывало и встала, совершенно обнаженная, не стесняясь обоих мужчин. Пройдя мимо Сергея к столику, налила себе в бокал немного вина и повернулась.

— Итак, — сказала она, улыбнувшись, — чему мы обязаны столь поздним визитом?

— С поминок холодное пошло на брачный стол, — процитировал по-своему Днищев, подавая ей шелковый халатик. — Вам не холодно?

— Ничуть.

— И все же. Мы тут собрались не для того, чтобы делать снимки для «Плейбоя». Я посетил вас, друзья мои, в тоске и печали. — Сергей взял еще один бокал и также налил себе вина. — Честно говоря, мне плевать, что вы угрохали толстяка Олега. Но зачем же идти за вас на каторгу по Владимирскому тракту, обливая горючими слезами тяжелые кандалы? На мой взгляд, это несправедливо. Благородные люди так не поступают. Почему бы вам было не выбрать какого-нибудь месье Клецкого? Он бы слинял в Париж, и дело с концами. Моя душа страдает от вашего жестокосердия.

— Ты кончил? — насмешливо произнесла Полина.

— Это все еще надо доказать, — вставил Ярченко, натягивая брюки.

— Кто будет что доказывать? Убийца моего мужа? Да еще в придачу и террорист, которого с собаками ищут по всему Подмосковью. Смешно. Нет, миленький. Я тебя отпускаю. Только из-за нескольких сладостных минут с тобой. Надеюсь, ты успеешь скрыться в каком-нибудь Туркменистане.

— Разумно, — согласился Ярченко. — И никому не придется обливать горючими слезами тяжелые кандалы. Давайте выпьем за это.

— Но на ножике-то отпечатки пальчиков нашего славного депутата, — сказал Сергей, чокаясь с ним.

— Нет, ваши.

— Мои — на моем. А ваши — на вашем, — любезно ответил Днищев. — Вот ведь в чем загвоздка.

— А где он? — спросила Полина, настораживаясь.

— Думаю, неподалеку отсюда. В какой-нибудь яме с дерьмом, где ни его, ни шапку никто не станет искать.

Полина медленно обошла Днищева, присела к трюмо. Глядя на отражение Сергея в зеркале, произнесла:

— Я так и знала, Сереженька, что за твоей бесшабашной внешностью скрывается острый ум. Жаль, что для этого дела пришлось выбрать именно тебя. Ты — редкий экземпляр, не то что это циничное животное. — И она ткнула пальцем в сторону Ярченко.

— Ну зачем же так, дорогая? — возразил тот. — Этот комплимент слишком щедр. Я всего-навсего твой скромный ученик. Ведь это ты придумала всю операцию.

— А ты исполнил.

— Хватит вам препираться, — попросил Днищев. — Поберегите силы для прокурора.

— Зачем? — Полина повернулась и направила на него небольшой серебристый пистолет. — Все останется как прежде. А наши взаимоотношения мы выясним потом, когда тебя уже не будет. Можешь сделать напоследок глоток вина.

— Пить вредно, — ответил Сергей, ставя бокал на столик. — Боюсь, это повредит моей печени.

— В твоем положении заботиться о здоровье, по крайней мере, глупо.

— Где же ты решила меня убить? Судя по тому, что я живу лишние две минуты, не здесь.

— Конечно. Зачем портить ковер? Мы сходим к яме и проверим, все ли там на месте.