Капитан включил связь с машинным отделением и отдал приказ:

— Стоп машина. Лечь в дрейф. — Затем, взяв прорезиненный портфель с судовым журналом и другими документами, больше не говоря ни слова, направился к выходу.

В иллюминатор капитанской рубки Имрам Магамедов наблюдал, как сейнеры, подобно норовистым коням, подрагивали на волнующейся воде. Через переброшенный между бортами трап на сейнер перебрались двое мужчин в длинных плащах-дождевиках, после этого капитан перешел на соседнее судно. Швартовка закончилась.

Прибывшие гости быстро поднялись по лестнице на капитанский мостик. Один из них, невысокий широкоплечий здоровяк с полным ртом золотых зубов, оказался капитаном, второй, сопровождавший его, — Руслан Курбаев. Двое чеченцев радушно обнялись.

— А где Гадюка, спит? — после традиционных приветствий спросил Руслан.

Имрам отрицательно покачал головой.

— Он еще в Волгограде сошел на берег и направился в Москву.

— Зачем? — удивился Курбаев.

Это не было предусмотрено разработанным планом. Никто, кроме посвященных, не знал о происходящем. Удар должен быть внезапным, и поэтому было решено отдать на заклание проживавших в столице чеченцев. Теперь же тайна "Проекта "Вайнах" оказалась под угрозой. Но, с другой стороны, уже все необходимые компоненты собраны и находятся в руках чеченцев. Сам же Али Гадаев, который нужен был для связи с московской диаспорой и, главное, с ее криминальным ответвлением, знал лишь незначительную часть проекта и ничего путного сообщить не мог.

— Здесь тесно, — произнес Имрам, выразительно взглянув на собеседника. — Идем в мою каюту.

— Идем, — сразу согласился Курбаев.

Мужчины снова выбрались под завывающий соленый ветер. Небосвод к этому времени стал сереть, видимость позволяла наблюдать за соседним судном. Сейнеры, отдалившись друг от друга, стали описывать циркуляцию, один взял курс к берегам Ирана, и на мачту поднялся трехцветный стяг России. Второй повернул в сторону Баку, и на перекрестии мачты заплескался флаг Азербайджана.

Глядя вслед удаляющемуся сейнеру, Имрам Магамедов наконец поверил в успех задуманного.

"Все-таки Аллах за нас, он нас любит", — с умилением подумал толстяк и почувствовал, как в груди учащенно забилось сердце.

Транспортный четырехмоторный "Ан-12" ПБ приземлился на Чкаловском аэродроме, откуда прилетевшего Радимцева встречающий офицер отвез на черном "Мерседесе".

Конечно, полковнику импонировала езда по ночной столице под пугающие запоздавших прохожих и редких автомобилистов всполохи синих вспышек. Но он на подобные мелочи не слишком реагировал, сосредоточившись на главном. А вот это главное было неутешительным. Военным разведчикам удалось отыскать среди множества ложных следов один-единственный настоящий след, и даже почти настигнуть похитителей… но "почти" в разведке не считается. Тут или пан, или пропал, в данном случае "пропал". Террористам удалось вывезти боеголовку за пределы России.

По сути, это его, полковника Радимцева, поражение, он получил в свои руки все необходимое (от опытных следователей, оперов, экспертов, группы захвата до "ксивы", подписанной самим Президентом). Но оказанного доверия не оправдал, а за это спросят по самому большому счету.

"Мерседес" въехал во внутренний двор здания Генерального штаба. Это обстоятельство немного обескуражило Сергея Николаевича. Обычно он отчитывался в ГРУ, где находилось его непосредственное начальство. Но тут же военный разведчик сообразил — произошедшее ЧП ограждено частоколом "гостайны", а в этом случае все способы хороши, лишь бы "заклятые друзья" не узнали о происходящем и не раструбили по всему свету, обвинив Россию в невозможности надежно сохранять ядерный арсенал.