"Вымпеловцы", как пауки, бесшумно карабкались на гору. Пот пропитывал нижнее белье, стекал по спине, затылку, лбу, попадал в глаза. Но возможности остановиться, перевести дух не было, только вверх и вперед, туда, где в темноте мерцают осколки бриллиантов далеких звезд…

Дважды за этот подъем диверсанты срывались и, как куклы на веревочке, молча болтались на страховочном тросе, ожидая, пока товарищи окажут помощь. После чего восхождение снова продолжалось.

Конечную цель своего пути спецназовцы увидели, когда небосвод стал сереть. Над вершиной горы Хазар еще клубилось облако тумана, а в полусотне метров огромным беззубым ртом зиял черный проем посадочной полосы подземного аэродрома. Теперь уже "вымпеловцы", несмотря на физическую вымотанность, бодрее двинулись вверх. Все-таки гораздо легче идти, когда видишь конечную цель.

Когда до аэродрома оставалось каких-то полтора десятка метров, впереди идущий скалолаз поднял вверх правую руку со сжатым кулаком. Сигнал опасности, группа замерла. Чернявский включил портативную рацию, настроенную на волну внутренних переговоров группы. — Что там еще такое? — спросил полковник.

— Впереди еще одна система сигнализации, — доложил дозорный скалолаз. — Это уже не "звонок", современные сенсорные датчики "шелест". За здорово живешь их не обойти, чуткие, заразы, сразу срабатывают.

Артем Чернявский на мгновение задумался, в сущности, группа находилась на исходной позиции. Для преодоления расстояния в полтора десятка метров понадобится не более двух минут, а когда начнется большая буча, чеченцам будет уже не до сигнализации.

— Все, привал, — объявил полковник диверсантам. — Становимся в режим ожидания.

Никто из спецназовцев не произнес ни слова. Первым делом вытащили из подсумков по паре нарукавных повязок красной светоотражающей материи. Это были условные знаки, чтобы в горячке боя свои узнавали друг друга.

Затем из ранцев извлекли накидки из прорезиненной ткани, выкрашенной в жабий серо-зеленый камуфляж. Накрывшись ими, диверсанты, как хамелеоны, растворились на серо-коричневом фоне горы. Артем Чернявский убедился, что никого из его бойцов не видно, и в очередной раз извлек из подсумка армейский фонарик. Задрав его вверх, отсемафорил в небо сообщение о прибытии группы.

Долгие годы службы научили полковника простой истине: если начальство приказало, то надо выполнять, хотя порой такой приказ и кажется полной ересью.

Матерый диверсант даже не мог себе представить, что за его группой все это время внимательно следило всевидящее око космического телескопа.

Небольшой военный аэродром, обычно мирно почивавший в качестве дежурного аэродрома-подскока для дальней стратегической авиации, в этот день напоминал растревоженный муравейник.

С утра на полосу сел десантно-транспортный лайнер "Ан-12ПБ". Серо-стальную, похожую на крылатого кита машину отогнали к рулежке, потом приехал топливозаправщик, самолет залили керосином под завязку. По приказу коменданта возле приземлившегося борта был выставлен парный пост, двое солдат с автоматами неустанно курсировали по периметру вокруг самолета.

Все это выглядело необычно, а потому было весьма серьезно. Понимая, что означать это может все что угодно, от ревизии из Министерства обороны до приезда самого Президента (все-таки выборы на носу), аэродромные офицеры тут же выгнали весь личный состав по боевому расписанию, загрузив его работой. Тем самым была создана видимость кипучей деятельности.

Во второй половине дня на территорию аэродрома въехали два крытых "Урала-375". Машины, не снижая скорости, направились к рулежке, где уже стоял транспортный самолет.

Часовые, охранявшие "Ан", молниеносно стянули автоматы с плеч. Но до конфликта не дошло.