Раненых и покалеченных не было, теперь можно было душевно помянуть инструктора по парашютной подготовке, заставившего начальство раскошелиться на наколенники и налокотники, на манер тех, которые используют роллеры. Именно пластиковые доспехи и защитили антитерров от случайного травматизма.

— Радист, "шарманка" цела? — Второй вопрос Маковцева уже касался оборудования. "Шарманка" — радиомаяк, который следовало установить над выходом из аэродрома. На сигнал этого маяка и будет направлена крылатая ракета. Уничтожение стартового трамплина "обездвижит" носитель террористов и даст возможность спокойно действовать бойцам "Альфы".

— Да что ей сделается? — убедившись в целостности прибора, наигранно беспечно ответил радист.

Теперь следовало выдвигаться на исходную позицию, и если диверсантам из отряда "Вымпел" пришлось карабкаться вверх, то их коллегам из "Альфы" предстояло произвести действие прямо противоположное. Пещера подземного аэродрома находилась под ними, почти в двух сотнях метрах…

Маленький подмосковный город Софрино ничем особенным не выделялся среди других городков. Почти ничем, только узкий круг специалистов армии и разведки, да еще с десяток журналистов знали, что именно в этом городке был развернут Центр управления ПРО (противоракетной обороны).

В конце семидесятых годов, когда стало ясно, что основным оружием ядерной эпохи являются ракеты, с которыми бороться крайне трудно, было решено создать щит ПРО, такой же глобальный, как и система ПВО. Возможности для этого были, успешно прошли испытания первой в мире противоракеты. Сверхскоростная ракета-истребитель могла уничтожить все образцы западных ракетоносителей. Для большей эффективности применения противоракет в Красноярске, Латвии, Азербайджане строились ДОНы (радиолокационные станции Дальнего обнаружения и наведения). А Центр управления новой системы решили организовать в Софрино, сюда стекались все нити управления огромным и сложнейшим организмом.

Американцы также попытались создать свою ПРО, но вскоре сообразили, что безнадежно отстают от СССР, и предложили в официальном порядке запретить разработки ПРО (в случае развития их технологий до нужного стандарта разрешить в одностороннем порядке). В Советском Союзе тогда уже умы будоражили демократические бредни, и договор вскоре был подписан, даже в знак доброй воли была закрыта, а после и демонтирована Красноярская РЛС. С развалом Советского Союза та же участь постигла и ДОН в Латвии. Пока еще исправно функционировала радиолокационная станция в Азербайджане, надежно контролируя воздушное пространство на южном направлении. Но как долго это продлится — никто не мог сказать, все-таки суверенное государство.

Теперешний Центр управления российской ПРО был куда скромнее, информацию уже получали от обычных РЛС (коими пользовались в ПВО и авиации) и со спутников-шпионов, предназначенных отслеживать пуски баллистических ракет.

Именно этот центр был выбран генерал-лейтенантом Журавлевым как координационный штаб предстоящей операции, которая получила название с легкой руки советника Балерина "Освобождение". В Центре управления имелось все необходимое для наиболее эффективного контроля развивающихся событий в зоне боевых действий.

Начальник оперативного отдела ГРУ Журавлев приехал в Софрино еще с вечера, сразу после беседы с советником Президента. Анатолий Михайлович спросил у генерала, сколько было проведено операций по освобождению похищенной боеголовки.

— С этой — три, — честно ответил Андрей Андреевич.

— Ну, дай-то бог, чтобы эта была последней и успешной, — пожелал на прощание Балерин.

Уже сидя в салоне служебной "Волги", генерал Журавлев снова и снова возвращался к этому разговору, задавая себе всего один вопрос, что имел в виду президентский советник? Не верит в успех предстоящей операции или информация о похищенной боеголовке ушла значительно дальше? Круг посвященных с каждым днем разрастался… Андрей Андреевич вспомнил о недавней утечке секретной информации.