— Доброе утро, и можете расслабиться, — с легкой хрипотцой произнес генерал, прямиком направляясь к столу с макетом горного массива. — К операции все готово?

— Так точно, — ответил офицер боевого управления.

— Доложите подробно.

— Все три штурмовые группы на исходных рубежах. Из Приморска-Охтарского поднялись три бомбардировщика "Су-24" с крылатыми ракетами "Термит". Они уже на маршруте патрулирования. Пуск ракеты будет произведен, как только включится радиомаяк. С ростовской авиабазы взлетел "А-50", он будет обеспечивать локационную картинку воздушного пространства.

К сказанному пояснения были излишни, все собравшиеся знали, что "А-50" — летающий локатор на базе лайнера "Ил-76", аналог американского АВАКС.

— В Каспийске на аэродроме семьдесят первой бригады морской пехоты приземлился "Як-141" с четырьмя истребителями прикрытия "Су-27", — продолжил доклад полковник.

— А этот специалист по атомным бомбам где? — неожиданно встрепенулся министр.

— Там же, — вставил заместитель командующего. — Специалисты с авиастроительного завода смогли "Як" немного усовершенствовать, за пилотским креслом оборудовали место еще для одного человека. Тесно, но терпимо.

— Хорошо, — удовлетворенный услышанным, кивнул министр. — Что по дополнительным средствам?

— Особый отряд МВД "Витязь" погружен на вертолеты и ожидает команды в районе дагестано-азербайджанской границы. Связь обеспечивают три новых спутника. Благодаря закрытой цифровой линии все переговоры гарантированно защищены от прослушивания, возможность визуально наблюдать за местом действия дает космический телескоп. Но, правда, недолго. В нужном районе спутник будет находиться всего сорок минут, потом уйдет.

— Не уйдет, — покачал головой министр обороны. — Мы попросим командующего военно-космическими силами немного задержать спутник.

— Но… — командующий военно-космическими силами был ошарашен. — Потребуется работа дополнительных двигателей. За два часа болтания в космосе на одном месте двигатели сожрут больше трети имеющегося топлива. И вместо расчетных девяти лет спутник прослужит от силы пять.

— Ничего, — усмехнулся министр. — Все равно достался вам на халяву.

Все разумные доводы были исчерпаны, и командующему военно-космическими войсками оставалось только обреченно произнести: "Есть", — и опрометью броситься к телефону, чтобы отдать необходимые распоряжения.

Журавлев, глядя на министра, недовольно поморщился. Высококлассный профессионал, он терпеть не мог дилетантов. Склонившийся над картой генерал армии был именно дилетантом; занимая высокий армейский пост, он оставался дремучим, как вековой лес. Возможно, он был хорошим командиром дивизии, но министр из него получился никудышный.

Андрею Андреевичу по-настоящему министр запомнился в октябре девяносто третьего, как раз после подавления парламентского путча. Когда тот крыл матом на плацу командиров частей Московского гарнизона.

На следующий год осенью девяносто четвертого, после провала чекистской затеи свалить чеченского президента при помощи опереточной оппозиции и нанятых офицеров из Таманской и Кантемировской дивизий на танках без опознавательных знаков, министр обороны с абсолютно отмороженными глазами рассказывал журналистам, что его подчиненные к танковой атаке на Грозный не имеют никакого отношения.