— Ясно, — кивнул генерал и тут же перевел взгляд на командира "Альфы". — Чем сможем помочь полковнику?

— Полностью укомплектован взвод капитана Новодворского, — доложил Маковцев, поднявшись со своего места.

— Это такой отчаянный богатырь? — Андрей Андреевич сразу вспомнил офицера, нырнувшего через пробоину внутрь БЖРК. — Хорошо.

Узкая, едва различимая среди буйной весенней зелени горная дорога вилась ужом, взлетая вверх крутым подъемом, а потом скатываясь вниз.

Выкрашенные в защитный цвет три колесных вездехода шли по этой дороге на предельной скорости, то появляясь на открытых участках, то исчезая за полосой лощин и буераков.

Все вездеходы открытые, впереди "Нива" со срезанной автогеном крышей, за ней два "УАЗа". Сидящие в машинах все косматые, вооружены и одеты в разномастный камуфляж. На замыкающем "УАЗе" установлен крупнокалиберный пулемет "ДШК" с большой, явно не стандартной коробкой с пулеметной лентой.

Обогнув пологую гору, машины стали взбираться вверх, натужно ревя моторами. Впереди уже замелькали первые постройки небольшого горного села, когда перед "Нивой" как из-под земли выскочили трое бородатых абреков.

Старший, дородный детина с переделанным танковым пулеметом, перепоясанный крест-накрест пулеметными лентами, в нахлобученной на самые глаза кожаной панаме, внимательно оглядел незваных гостей. Выглядят как обычные "борцы за веру", с бородами или просто небритые, серые от порохового дыма лица, запавшие от переутомления глаза. Так сейчас выглядит большинство воинов Аллаха, необычен, пожалуй, один, сидящий рядом с водителем, невысокий, плосколицый, с раскосыми глазами. Но одет как все, на голове плоский блин "паншерки", в каких любят щеголять афганские моджахеды.

"Китаец", — наконец догадался старший. До недавнего времени простой пастух, от кого-то он слышал, что в их рядах есть китайцы.

— Что вам надо? — спросил он по-вайнахски.

— Мы едем к Али Бекбею, — ответил на родном языке пастуха водитель "Нивы".

— Пароль? — произнес старший, делая шаг назад. Стоящие возле него боевики тут же направили на вездеходы стволы своих автоматов.

— Газават, — совершенно спокойно произнес водитель.

— Мекка, — расплылся в улыбке пастух, поняв, что это свои, а не федералы, перед которыми надо корчить из себя отряд "самообороны"; — Али со своим штабом расположился в сельсовете, — сообщил он доверительно, пропуская колонну в село.

С этой секунды отсчет жизни одного из наиболее одиозных полевых командиров Али Бекбея по прозвищу Шайтан пошел на минуты.

Две недели назад службе радиоперехвата отдельного батальона ГРУ "Камышовый кот" удалось запеленговать переговоры между двумя отрядами сепаратистов. И если один отряд был постоянно в движении, то второй плотно осел в деревне, создав там свою крепость.

Изучив все аспекты радиопереговоров, а также снимки села, сделанные "Шмелем" — беспилотным разведчиком, — командир подполковник Волин принял решение ликвидировать Шайтана. Подозревая, что о крупномасштабной операции повстанцам станет известно заранее и они, не принимая боя, просто уйдут из села, к тому же находясь в более привилегированном положении, чем другие комбаты, комбриги и даже комдивы, Волин решил провести "хирургическую операцию", не ставя никого в известность. Диверсионную группу возглавил начальник разведки батальона капитан Ким.

Сидя рядом с водителем головной машины, начальник разведки внимательно разглядывал осиное гнездо, куда занесло их на этот раз.

— Огневые позиции по всему периметру, — почти шепотом произнес Ким, наблюдая боковым зрением за ровной геометрией полнопрофильных окопов.