Тем временем Али Гадаев открыл свою сумку, лежащую под ногами, и достал оттуда тонкий резиновый шланг и пластиковую упаковку с одноразовым шприцем. Сняв пиджак, он быстро закатал рукав рубахи и поперек бицепса перетянул руку жгутом.

Имрам Магамедов со вздохом достал из нагрудного кармана большую прозрачную ампулу. Гадюка плотно "сидел на игле", и напарнику уже ничего не оставалось, как контролировать потребление адского зелья. Приходилось это делать тайно, иначе остальных боевиков в узде не удержишь.

На территории городка одной из небольших воинских частей на окраине столицы стояло шестиэтажное здание. Многие из тех, кто служил здесь, и те, кто жил поблизости, были абсолютно уверены, что в многоэтажке с затемненными окнами располагается Управление банно-прачечным хозяйством Министерства обороны России. А все люди, половина из которых гражданские, приезжающие на специальных автобусах, не более чем клерки, обеспечивающие работу управления. И наверняка эти знатоки сильно удивились бы, узнав, что не только вверх это здание выросло, но и погрузилось вглубь аж на восемь этажей. И туда подходит ветка правительственного метрополитена. Слух о банно-прачечном управлении распространила контрразведка, на самом деле за обычными армейскими воротами с красной пятиконечной звездой по центру находился главный филиал Института стратегических исследований при Генштабе Министерства обороны. А восемь этажей подземных недр и три на поверхности занимал огромный сверхскоростной и сверхвместительный отечественный компьютер последней модификации "Булат-5". До недавнего времени компьютер считался резервным и редко когда задействовался. Но теперь в связи с ЧП и созданием "Комитета информации" "Булат-5" (он же "Иван Иванович") был включен на всю мощь, в его гигантские объемы памяти стекалась информация от всех министерств и ведомств, воинских частей и спецслужб. Сверхскоростные процессоры пропускали ее как сквозь сито, в котором промывают золото, отбрасывая ненужную породу и оставляя крупицы драгоценной информации для плодотворной работы аналитиков.

Для удобства работы здесь же (в институте) разместился и "Комитет информации", который возглавлял генерал-лейтенант Журавлев.

Постепенно дело "о похищении стратегического боеприпаса" стало обрастать различной информацией, как днище корабля обрастает ракушками и тиной.

Утром, едва руководитель "Комитета информации" вошел в свой новый кабинет, на пороге возник дежурный офицер.

— Получено срочное сообщение от полковника Радимцева из Сибирского округа.

— Читайте, — приказал Андрей Андреевич.

"Вертолет "Ми-26", доставлявший в квадрат… автомобиль "Хаммер" с группой мужчин восточной национальности и затем возвращавший тот же автомобиль с теми же людьми обратно в Новосибирск, принадлежит местной фирме "Сибавиатранс". Рейс был зафрахтован через фирму "Буревестник", как нами установлено, фирма была фиктивной и после ее использования прекратила свое существование. Пилоты сообщили, что в разговоре один из пассажиров намекнул, что "Хаммер" будут перегонять в Казахстан. Сейчас пилоты составляют фотороботы пассажиров. Продолжаю поиск. Полковник Радимцев".

— Ясно, — кивнул генерал, внимательно выслушав текст радиограммы, потом сказал дежурному: — Вы свободны.

Сидеть за письменным столом Журавлев не мог, его неугомонная натура требовала деятельности. Он встал, прошелся по просторному кабинету, обдумывая только что услышанное, потом решительно направился к стене, где висела зашторенная политическая карта.

Распахнув легкие синтетические шторки, Андрей Андреевич быстро отыскал Новосибирск. До Казахстана было, как говорится, рукой подать. Главное, границы как таковой не было, зато оттуда можно двинуться куда угодно: в Китай.