Гадюка не стал вступать с ним в полемику. Ухватив того за ворот несвежей рубахи, вышвырнул в коридор.

Запершись в грязном мокром туалете, Али дрожащей рукой повесил пиджак на крючок и быстро закатал рукав рубашки. После чего вытащил из кармана пиджака одноразовый шприц, ампулу с прозрачной жидкостью и резиновый шланг жгута. Варить ханку на ходу было неудобно, да и опасно, поэтому Али в дороге пользовался морфием.

Попавший в кровь наркотик быстро растекся огненной волной по организму, погружая сознание в нирвану, Уронив шприц в раковину умывальника, Али съехал по стене на пол, закатывая от удовольствия глаза…

Через пять минут сознание вернулось к нему, хотя тело все еще оставалось ватным. Медленно поднявшись на дрожащих ногах, Али набросил на плечи пиджак, внимательно осмотрел себя в замызганном зеркале, пригладил растрепавшиеся волосы и вышел в тамбур.

Завалившись на жесткую полку, он быстро заснул под размеренный стук колес…

За время путешествия Гадюка еще несколько раз выходил в туалет, где вкалывал очередную дозу наркотика, после чего бессмысленно пялился в окно вагона. Мысли вора в законе все время вились вокруг маленького Джафара, последней веточки от некогда могучего древа рода Гадаевых. Али не допустит, чтобы эта веточка оборвалась, он спасет сына, род его продолжит свое существование, и, когда придет время, его потомки займут подобающие места в правительстве будущего государства Ичкерия.

Поезд пришел в Москву с опозданием в несколько минут. Али дождался, когда основная масса пассажиров схлынула, не спеша вышел из вагона на бетонную полосу перрона. Его мысли теперь четко выстроились в одну логическую цепь. Сняв с пояса мобильный телефон, он набрал номер своего подельника, с которым в молодости проходил по нескольким делам.

— Слушаю, — раздался хриплый голос уголовника.

— Серый, это Гадюка.

— Оп-па, дружище, сто лет от тебя не было вестей, — обрадовался подельник. Неожиданно его веселье сменилось озабоченностью, и он спросил: — Тебе что-то надо?

— Мне требуется твоя помощь. Вернее, прикрытие, пара-тройка надежных парней, — произнес Али, с неудовольствием отметив, что в его голосе появились просительные нотки.

— Надолго? — деловито поинтересовался Сергей.

— До вечера, — последовал короткий ответ.

— Хорошо, я пришлю трех бойцов. Куда?

— Возле трех вокзалов.

— Через сорок минут подъедет черный "Чероки", запоминай номер…

В назначенный срок появился мощный джип "Чероки", в просторном салоне вездехода сидели трое громил с короткими стрижками, в солнцезащитных очках. Свободного покроя костюмы надежно скрывали спрятанное под одеждой оружие.

— Ты — Гадюка? — спросил водитель, жуя фильтр сигареты, видимо, старший этого экипажа.

— Да, — последовал ответ.

Дверца вездехода быстро распахнулась, приглашая занять место. А водитель с усмешкой сказал:

— Ну, тогда командуй, командир…

Сутки, проведенные в засаде, на пыльном чердаке не прибавили Ивану Филипенко настроения. По натуре человек действия, он изнывал от ожидания, проклиная медленно тянущееся время. Трое курсантов выпускного курса Академии ФСБ, приданные ему, во дворе изображали ремонтников, наблюдая за подъездом снаружи. Иван в душе завидовал им. "Хоть чем-то заняты, а тут сидишь, как скифская баба на кургане. Скоро корни пущу". И перевел тоскливый взгляд на сидящих за его спиной двух курсантов. Оба широкоплечие, коротко стриженные, в спортивных костюмах, под которыми были надеты кевларовые бронежилеты третьей категории, отчего парни выглядели еще шире, напоминая базарных рэкетиров первой волны.