– Я имел в виду другое. Существует некая секта религиозных фанатиков, которая ополчилась на Марти и его ребят. И эта дамочка – либо одна из них, либо это они ее наняли, – и Рэй в подробностях пересказал о ее подозрительном поведении в гостинице.

Спенсер внимательно рассмотрел ее изображение на мониторе.

– Я думаю, вы правы. Мне приходилось видеть тысячи разных лиц. Она никакая не мексиканка, у нее лицо скандинавского типа. Она, скорее всего, перекрасила свои белокурые волосы – даже нет, спрятала под париком. Но что вы хотите, чтобы я с ней сделал?

– Вряд ли вы согласитесь запереть ее где‑нибудь и выбросить ключ…

– Прошу вас… Это же не Соединенные Штаты.

– Ну тогда… Я хотел бы с ней переговорить. Но предупреждаю – она действительно может быть опасной.

– У нее нет ни ножа, ни пистолета. Их бы обнаружили, когда она проходила через двери.

– Хм‑м‑м… Вы не против, если во время нашего разговора за ней будет присматривать вооруженный охранник?

– Я же сказал…

– Что здесь не Соединенные Штаты. Да. А как насчет того парня с винтовкой, что стережет машины в гараже?

– Он работает не на меня. Он служит в гараже. Не понимаю, чем она может быть так опасна, если при ней нет оружия?

– Она в любом случае опаснее, чем я. В моем образовании досадный пробел по части самообороны и нанесения увечий. Может быть, вы хотя бы дадите мне комнату, где я мог бы с ней поговорить, так, чтобы во время беседы за нами кто‑нибудь следил – на тот случай, если она вдруг решит свернуть мне шею или избить до смерти?

– Это пожалуйста. Проводите ее в комнату номер один, – Спенсер щелкнул переключателем, и на мониторе появилась комната для беседы с пациентами. – Это специальная комната с seguridad[17]. Идите туда, я за вами понаблюдаю. А через десять‑пятнадцать минут попрошу, чтобы посмотрел кто‑нибудь другой. Кстати, эта религиозная секта – вы имели в виду не ultimo‑diadores – вы, кажется, называете их «светопреставленцами»?

– Что‑то вроде того.

– Но ведь они совершенно безвредны. Глупые, смешные богохульники. Но они никому не причиняют никакого вреда – разве что своей собственной бессмертной душе.

– Эти фанатики несколько иного сорта. Если бы мы могли подключиться, вы бы почувствовали, доктор Спенсер, насколько я ее боюсь, – ради безопасности Спенсера никто из посвященных во все подробности плана Марти не подключался с ним в полном контакте. Сам Спенсер воспринимал эти условности как проявление типично американской паранойи.

– У меня есть один санитар, очень толстый… нет, скорее – очень крупный мужчина. Так вот, у него – черный пояс по карате. Я скажу, пусть он тоже присмотрит за вами, вместе со мной.

– Нет. Пока он сбежит вниз по ступенькам, она, если захочет, уже успеет меня убить.

Спенсер кивнул и задумался.

– Хорошо. Я скажу, чтобы он посидел в комнате, смежной с вашей. И дам ему пульт дистанционного управления, – он взял пульт и нажал на кнопку. – Вот такой. Это я его вызвал.

Рэй извинился и пошел в ванную, только затем, чтобы проверить, каким оружием он располагает: оказалось, у него было только кольцо с ключами и шведский армейский нож. Когда Рэй вернулся в комнату наблюдения, там уже был Дало, парень, у которого руки были толще бедра Рэя. Дало не понимал по‑английски и двигался с преувеличенной осторожностью человека, который знает, что легко может что‑нибудь опрокинуть. Рэй вместе с Дало спустился вниз. Дало вошел в комнату номер два, а Рэй прошел дальше, в приемное отделение.