Сзади медленно подходил Салис и Шальшок.

— Кто-то обещал парню ящик шампанского.

Монлис посмотрел на растерявшихся коллег, затем перевел взгляд на Салиса, и так ничего и не смог понять. Но поскольку Церис и Готлун немного замялись, как бы соглашаясь с претензией, Монлис быстро сориентировался и заявил:

— Я люблю сухое.

Ровно в шестнадцать ноль-ноль Готлун и Церис вошли в бар «Торнадо» с коробкой Альверонского шампанского в руках. Вообще-то приносить с собой спиртные напитки было запрещено правилами, но инспектор Салис жил недалеко от бара, его здесь знали и не то что бы любили, публика в «Торнадо» захаживала разнообразная, скорее уважали и поэтому хозяин делал ему некоторые послабления.

К шести вечера из коробки не распитой осталась лишь одна бутылка. Готлун ушел первым, через пятнадцать минут ушел и Церис. Шальшок раскупорил последнюю бутылку «Альверонского, сухого» и разлил напиток по бокалам.

— Что делать будем? — спросил Монлис, поднимая бокал.

— Не знаю, — искренне ответил Лоун. — Еще не придумал. Завтра мозг напряжем, может, что и придумаем.

— Не переживай ты так. Вспомни вчерашний разговор. Эти ребята в курсе и знают больше нас. Они обещали рассказать про пансионат. Проследим за ним. Может, кого знакомого увидим.

— Монлис, ты еще крайне молод, — сказал Салис слегка вялым языком. — Ну, так послушай старую ищейку. Безопасникам верить нельзя. Никогда.

Даже бывшим. По крайней мере до конца.

Инспектор сделал большой глоток и поставил бокал на стол. Из дешевых динамиков, висевших под потолком по периметру зала, бубнил модный мотивчик несовершеннолетней певички. Слева кто-то шумел. Салис повернулся в сторону шума. Тепленькая компания, сидевшая через два столика, перешла на повышенные тона и двое из них даже пытались встать, но приятели их постоянно осаживали. Лоун отвернулся и увидел, что его рассматривает Монлис.

— Ты им правда не веришь? — спросил Монлис.

— Я же сказал, по крайней мере не до конца.

— А как же Неверов? Ведь он за них почти ручается.

— Кто такой Неверов? — задал вопрос Салис и сам же на него ответил. — Цепной пес. Ему говорят фас и он клацает зубами. Нет, он мужик совсем не глупый, только… полком командовать он сможет, а вот фронтом уже нет.

Угол зрения у него маловат, понимаешь? К тому же он землянин. А кто нам готовит большую бяку? Правильно, земляне. Но… Я не о том. Конечно же я ему верю. Что Неверов знает об этом деле? Я думаю, то же что нам рассказал Летерис. Может чуть больше. Он ждет нужной минуты, чтобы взять штурмом крепость, свернуть гадам шею. Вот и все.

— А мне ребята показались достаточно откровенными, — сказал Монлис.

К имперским сыщикам подошла официантка и поставила на стол два овощных салата и две порции отбивных. На опустевший поднос она убрала грязные тарелки, бокалы, протерла стол за двумя ушедшими друзьями инспектора и, пожелав приятного аппетита, удалилась.

— Хорошо. Давай рассуждать трезво, — сказал Салис и сделал еще один большой глоток «шипучки». — Что такого особенного они нам рассказали? Методы и способы зомбирования, воздействия на подсознание Фербийца? Так это не такая уж и тайна. Кое о чем в газетах пишут, по TV показывают. Сформулируй правильно вопрос и я через пару дней принесу тебе подробнейший ответ.

Только, конечно, это недешево.

— Но они рассказали нам о проекте. Все наши данные четко вписываются в их схему.

— Вот тут я с тобой согласен, — сказал Салис и, опустошив бокал, поставил его на стол. Монлис налил инспектору и долил себе.